Магистраль

Рассказал… Предложил…

— Я не о том. Как тебя везли на базу. Это ты не забыла?

— Нам же Лопатин все закрыл.

— Он закрыл только адрес, — возразил Шорохов. — Дорогу туда и обратно. А посадка в автобусы, а высадка… Вы на автобусах ехали?

— Да, от «Щелковской».

— Этого я не помню, — призналась Прелесть. — Точно утром, а вот во сколько… Темно было и холодно.

— Холодно… — машинально повторил Олег. — Почему холодно?… А, ты же на полгода раньше, зимой…

Он слазил в карман за носовым платком и попутно достал из пояса корректор.

— Не надо с этим баловаться, — предупредила Ася.

— Я не балуюсь. Уронил на землю, почистить надо… — Шорохов провел пальцем по матовой поверхности, стирая несуществующую грязь.

Кнопочки были маленькие, нажимались они с трудом — кроме одной, расположенной внизу. Ее можно было коснуться совсем незаметно — глядя человеку в глаза и безмятежно улыбаясь. Вероятно, поэтому кнопку и перенесли под мизинец, чтобы с любым вот так: глядя и улыбаясь. Даже с тем, кто в курсе, что это за приборчик.

— Не надо, убери его, — сказала Прелесть.

— Ты чего испугалась? Думаешь, я тебя, что ли, собираюсь?…

Шорохов глянул на окошко и не поверил — ни глазам, ни прибору. У Аси был закрыт один-единственный сектор. Как у Рыжей, только еще короче: микроскопический отрезок в десять секунд. Меньше, чем закрывал ради простой демонстрации старшина Хапин. Что могло втиснуться в десять секунд? Что-то совсем ненужное… или крайне опасное. Что можно успеть за это время? Увидеть чье-нибудь лицо.

— У тебя много чего скорректировано? — отстранение спросил Шорохов.

— Наверно, уже прилично.

— И тот момент, когда ты сказала вербовщику «да»… — предположил он.

— Да… — ответила она нетвердо.

— И дорога до базы, и обратная дорога, и тренировки с корректором в школе и что-нибудь еще…

— Да, конечно. Не играй железкой, — снова сказала Ася.

— Ну, что ты, Прелесть…

Он посмотрел ей в глаза. Теперь еще улыбнуться…

Вспоминать под мнемокорректором тяжело: сначала минут пятнадцать без сознания, потом тоска-кручина.

— При чем тут курение, осел?! — воскликнула Ася, едва придя в себя.

— Курение?… — растерянно произнес Олег.

— Да, да! Я в детстве не курила, осел! Я приличным ребенком была, не то что некоторые! И я… — Она вдруг запнулась и утомленно помассировала переносицу. — А, это…ладно…

Ася вытянула из пачки сигарету.