Думаю, Антон не врал, говоря, что вступал в брак с мыслью о бесконечности. С Вероникой он прожил фактически половину своей жизни и явно не научился существовать сам по себе. То есть сейчас он действительно переживает травмирующий опыт.
В сотый раз запихав подальше свое сучье альтер-эго, я предлагаю ему приехать ужинать ко мне. Сегодня утром я как раз приготовила целое ведро божественного картофельного пюре с мясным гуляшом. Кому-то да нужно это есть.
Антон говорит, что будет минут через сорок, и в итоге мы сталкиваемся в подъезде.
— Хорошо выглядишь, — слабо улыбнувшись, сообщает он.
Вернуть комплимент при всем желании не получается, ибо выглядит он загнанным и уставшим. Отперев квартиру, я сразу же несусь на кухню. Мужик же голодный пришел, ну? Еще и уставший и расстроенный. Надо срочно его спасать.
После плотного ужина и плохо клеящегося разговора мы перемещаемся на диван. На секс по причине недееспособности одного из участников рассчитывать не приходится, поэтому я целомудренно включаю телевизор.
— С утра до ночи на ногах, — устало сетует Антон, откинувшись на изголовье. — Хреновая из меня компания. Извини.
— Все нормально, — успокаиваю я и, коварно хихикнув, протягиваю ему ноги. — Давай ты в качестве извинений их помассируешь.
Усмехнувшись, Антон послушно обхватывает мои ступни и начинает мять. Прикрыв глаза, я даже немного постанываю от удовольствия. Пусть секса у нас сегодня и не будет, но свой оргазм я с большой вероятностью получу.
— Если бизнес вдруг прогорит — можешь стать успешным массажистом, — бормочу я, расплывшись по дивану.
— Мне кажется, у тебя…
Чудовищный грохот заставляет меня открыть глаза и испуганно уставиться перед собой. Кажется, будто совсем рядом раздался взрыв или рухнуло многоэтажное здание.
— Что это? — шокировано спрашиваю я, находя взглядом Антона.
В ту же секунду грохот повторяется вновь, и тогда меня осеняет. Это не взрыв и землетрясение. Это чем-то тяжелым бьют в мою дверь с намерением ее вынести.
Версии о том, кому такое могло понадобиться, с перепугу приходят смехотворные.
Ворам? Аль-Каиде? Соседке, которая вечно ругается, что я выставляю в подъезд пакет с мусором?
Ситуацию проясняет Антон, когда, обреченно вздохнув, произносит одно единственное слово:
— Жена.
62
Мысли и и эмоции налипают на это короткое слово как мухи на клейкую ленту. То есть, мою дверь ломает Вероника, а не дюжина спятивших мужиков? Но зачем? Для чего? Мы живем в цивилизованном мире.
