— Не похоже, что ты рада встрече, — слабо улыбнувшись, он смотрит мне в глаза. — Прекрасно выглядишь. Как и всегда, впрочем.
Издав вздох нетерпения, я дергаю челюстью, давая понять, что его попытки быть обходительным, ни к чему не приведут.
— Что тебе нужно?
— Увидел, как ты переходишь дорогу и решил, что это судьба.
— Ты ошибся. Нужно было продолжить ехать, куда ехал.
— Ксюш… — Глядя себе под ноги, Антон болезненно морщится. — Я собирался приехать и поговорить очень давно, но не решался. Думал, ты на меня злишься.
— А вот сейчас ты абсолютно прав. Я на тебя злюсь, поэтому предлагаю и дальше отсиживаться в бомбоубежище в ожидании, пока все само собой рассосется.
— У меня были сложные времена и требовалось время, чтобы урегулировать вопросы. Я бы в любом случае приехал.
Я издаю саркастичный смешок.
— Думаешь, моя задница приклеена к стулу в ожидании, пока ты почтишь нас своим присутствием?
— Я оказался под диким прессингом и нужно было разобраться, чего я на самом деле хочу, понимаешь? — терпеливо игнорируя мои колкости, продолжает Антон.
— Сейчас я работаю с психотерапевтом. Если тебе интересно, то с женой я не сошелся и не собираюсь.
Поток обиды и злости, готовый бесконечно выливаться в язвительность, неожиданно снижает напор. Потому что впервые за долгое время слова Антона не звучат как просто слова. Он обратился за квалифицированной помощью. Я и сама собиралась это сделать, но успешно забила благодаря очередному его появлению.
А Антон не забил. А еще он не сошелся с женой и не собирается.
Очевидно, почувствовав брешь в моей обороне, он трогает меня за плечо.
— Может быть, пройдемся немного?
Я машинально отшатываюсь. Границы, которые я вокруг себя построила, на поверку оказываются хрупкими и плохо держат удар прикосновения.
— Если только недолго, — буркаю я. — У меня сегодня много дел.
Держась друг от друга на расстоянии, мы нестройно вышагиваем по тротуару.
— Как вообще твои дела?
Этот его тон — теплый и участливый, прекрасно мне знаком.
Так Антон разговаривал, когда я была в статусе могущественной королевы, а он — верного рыцаря, готового во имя любви положить голову на плаху.
— Все прекрасно, — сухо отвечаю я. — Твоя жена уже целую неделю не пинает мою дверь и не пишет оскорбления на офисных стенах. Это большая удача.
— Она снова к тебе приходила? — Антон выглядит шокированным, словно в действительности об этом не знал.
