— Ну пиздец, Ксюх! — По обыкновению громкая Эвелина врывается в мой кабинет спустя полчаса. — Вот же бывают ебанутые телки! Увидела бы, как она дверь изрисовывает — башкой бы ее туда ткнула! Надо заяву на таких писать!
— Уже написала.
— И правильно. Ну ты сама-то как? Нормально?
— Да. — Я невольно улыбаюсь, приятно удивленная тем, что Эвелина не выпытывает подробности моей личной жизни, а просто принимает мою сторону. — Уже гораздо лучше.
— Вот и славно. — Взявшись за ручку двери, она мне подмигивает.
— ты кофе-то в обед выходи пить. Мы по тебе соскучились.
Я продолжаю улыбаться даже тогда, когда она уходит. Все же отличную работу я нашла, даже если поначалу так не казалось.
***Спустя четыре дня я нахожу отказ о рассмотрении моего заявления в почтовом ящике. Тот милый следователь знал, о чем говорил. Правда, и от Вероники нет вестей и это дает надежду на то, что она наконец успокоилась.
Как бы не так.
В середине недели с незнакомого номера раздается звонок, за которым следует шквал оскорблений.
В вербальном смысле Вероника оказалась на редкость не изобретательной, банально повторив, все то, что я уже слышала: я тварь, шлюха и трахаюсь с чужими мужьями.
Хотелось бы сказать, что этот звонок меня веселит, но нет. После сброшенного вызова у меня еще долго трясутся руки. От собственной беспомощности и от того, что мне отказался помогать не только Антон, но и доблестная полиция.
Во всей этой нервотрепке существует лишь один несомненный плюс.
У меня совершенно нет сил и времени думать о нем. Хочется верить, что так я учусь расставлять приоритеты и выбирать себя.
***О том, что Вероника снова наведывалась ко мне в гости, я узнаю по свежим отпечаткам подошвы на двери. Кое-как обуздав поднявшиеся панику и возмущение, делаю снимки и решительно иду в полицию. Плевать, что они там себе думают. Устрою флешмоб в стиле Хогвартса и завалю их таким количеством заявлений, что обратить на меня внимание придется.
— Хочу пожаловаться на преследование, — чеканю я, уставившись в равнодушное лицо полицейского.
— Это будет мое второе заявление, и я очень рассчитываю, что вы наконец воспримете меня всерьез.
Процедура повторной жалобы почти не отличается от предыдущей, за исключением того, что описывать преследования Вероники приходится в проходной при толпе посторонних. В свете последних событий подобный дискомфорт кажется мне мизерным — мои очередные благодарности безумной Веронике.
