Низ живота наливается свинцом, пульс подскакивает до предельной отметки. Поговорить можно и потом. Все равно голова уже плохо соображает.
— Дрочи сильнее, — Антон сжимает мою руку. Я послушно увеличиваю скорость и давление и дергаюсь: внутрь меня вторгаются его пальцы. Надавливают, скручиваются, хлюпают, заставляя мое возбуждение впитываться в обивку дивана. Зажмурившись, я кусаю губу и мычу. Все это слишком, чтобы не сдаться.
— Я сейчас кончу…
— Давай… Я тебя жду.
Крик оргазма вылетает из меня одновременно с раздавшимся хлопком двери.
Мне не сразу удается открыть глаза — тело сотрясают конвульсии и оно отказывается мне подчиняться. Лишь знакомый голос, в котором режутся истеричные ноты, приводит меня в чувство.
— Что вы… Да как… Твари…Ненавижу! Блядина ты мерзкая!
Кончать и испытывать ужас — то еще удовольствие, доложу я вам. Это словно провести несколько минут под водой и услышать «А теперь бежим стометровку». Хорошо, что рядом валяется рубашка, которой можно прикрыться.
Антону прикрываться нечем, поэтому ему приходится проскакать голым до середины кабинета, чтобы надеть трусы.
— Блядь… — ругается он, когда его жена с оглушительным хлопком двери выскакивает за дверь.
Я наблюдаю за происходящим с широко раскрытыми глазами. Если я и мечтала стать героиней фильма, то точно не такого паршивого.
34
Сцена, когда обманутая жена-невеста-девушка застает своего мужа-жениха-парня в постели с другой, настолько затерта современным кинематографом, что давно не вызывает предполагаемых эмоций.
Разве что снисходительную улыбку: мол, фи, снова это клише.
А вот в реальности, да еще и в роли антагониста, ощущения максимально острые. Одно дело сигать с обрыва в воду, подозревая о камнях, способных размозжить тебе череп, и совсем другое — лицезреть их во время отлива и осознавать истинный масштаб катастрофы. Пожалуй, только сейчас я в полной мере ощущаю гадливый привкус слова «любовница». И уже не имеет значения, что это Антон, а не я, приносил клятву верности.
— И что теперь делать? — Мой голос непроизвольно дрожит.
Соскользнув с дивана, я нащупываю на полу кружевной комок стрингов и хватаю юбку.
— Что она вообще здесь делала?"
"Продолжая бормотать себе под нос ругательства, Антон торопливо одевается. Звеня ремнем, натягивает брюки, застегивает рубашку.
— Не знаю… Наверное, проследила за мной… — отрывисто бормочет он, избегая смотреть на меня. — Пиздец, сука… Просто пиздец.
Теперь к моим панике и ужасу примешивается холод.
