Я вдруг ощущаю, что Антон сейчас не здесь, не со мной. Понятно, что он и сам в шоке от произошедшего, но… Сейчас я отчетливо чувствую себя третьей лишней, что странно с учетом их расставания.
— А что ты вообще сказал жене? — Я тщетно пытаюсь просунуть в туфли негнущуюся ступню. — Как объяснил желание развестись?
— Ничего не объяснял. Просто сказал, что нужно расстаться.
— И как она это восприняла? — Не сдержавшись, я повышаю голос. Пару минут назад его язык был в моей вагине, а теперь он даже отказывается на меня смотреть.
— Не похоже, что серьезно.
— Откуда я знаю, что у Вероники в голове?! — раздраженно рявкает Антон, находя меня взглядом. — Хватит меня пытать. Ясно ведь, что сейчас не время!
Мои пальцы застывают на пуговице. Он никогда не повышал на меня голос, и я не думала, что такое вообще возможно. Антон всегда был со мной максимально сдержан и нежен.
— Прекрати на меня орать, — тихо цежу я, чувствуя как к горлу подкатывают слезы истерики. — Для меня это не меньший шок, чем для тебя. И напомню, что это ты так отчаянно хотел меня увидеть, что вызвал в свой кабинет и набросился с порога.
Шумно выдохнув, Антон воздевает взгляд к потолку и с силой трет лицо. Когда он смотрит на меня снова, то выглядит более похожим на самого себя.
— Извини, Ксюш…. Просто это пиздецовая ситуация… Я не хотел, чтобы все произошло вот так. Вероника ничего плохого мне не сделала, и я ее уважаю и по-своему люблю. Даже представить не могу, что она почувствовала, увидев это… — Он морщится так, словно речь идет об обезьяньих экскрементах.
— Просто жесть.
Теперь мне становится его жаль. Его желание выйти из брака с незапятнанной репутацией можно понять. Как и нежелание причинять еще большую боль женщине, с которой он прожил долгие годы. Но черт… Меня тоже трясет. С оргазмом на публику я выступаю впервые.
Застегнув ремень, Антон быстрым шагом идет к двери, берется за ручку и, лишь в последний момент, словно вспомнив обо мне, останавливается.
— Я пойду, ладно? — Его голос полон вины и безысходности. — Надо ее догнать и успокоить.
— А мне что делать? — Я закусываю губу, чтобы она наконец перестала трястись.
— Домой поезжай… Я позвоню.
Видимо, выгляжу я действительно жалко, потому что Антон все же решает подойти и чмокнуть меня в висок.
Стоит двери за ним захлопывается, я обессилено опускаюсь на пол. Ноги ватные, руки трясутся. Пиздец, — шепотом повторяю я его любимое матерное слово. — Просто пиздец.
Дальше становится еще хуже, потому что с улицы доносятся крики.
