— Звоню извиниться за случившееся. Прости, что тебе пришлось это пережить. Больше такого не повторится.
Я молчу, слушая его дыхание в трубке. Вот почему я не умею злиться как мама? Обозвать всех виновных и невиновных козлами, и раздуваться от собственной непогрешимости? Почему сейчас, когда я слышу его несчастный, виноватый голос, я не чувствую ни обиды, ни желания добить или уязвить? Почему я такая… беззубая?
— Извинения приняты, — великодушно, но крайне сухо изрекаю я.
— Как ты? — моментально раздается следующий вопрос.
— В порядке.
— Ксюш… — говорит Антон через паузу. — Можно я иногда буду тебе звонить?
Дернувшись, я едва не роняю утюг. Пульс снова учащается.
— Зачем?
— Мне важно слышать твой голос и знать, что у тебя все хорошо.
Задний ум подсказывает не давать слабины ни себе, ни ему и немедленно обрубить любое возможное общение между нами, ибо ни к чему хорошему в виду последних событий оно точно не приведет. Но если бы я всегда его слушала, то Веронике пришлось бы бить посуду в квартире какой-то другой беспринципной телки, а нам с Олесей нечего было бы обсуждать.
Смахнув с наполовину отглаженной рубашки несуществующую соринку, я выдерживаю долгую паузу и выговариваю одно-единственное слово. «Можно». Никаких намерений на возобновление отношений в него не вкладываю — просто мысленно признаю, что стерва из меня посредственная не отношения, даже самые убогие и хромые, я рвать не умею отношения.
И еще одно. В ту самую секунду, когда Антон признался в необходимости слышать мой голос, мое истерзанное и униженное эго снова подняло голову и тихо шепнуло: «Я же говорило, Ксю.
Этот слабак не сможет без тебя».
43
Так проходит неделя. Мои успехи за это время: три сброшенных килограмма, вместе с которыми исчезла грудь, один сломанный во время уборки пылесос, два неудачных собеседования и плаксивое настроение. Если в жизни и наступает черная полоса, то это определенно она. Но я не сдаюсь: вдумчиво, хоть и со скрипом читаю купленный роман-бестселлер, хожу в спортзал, гуляю с Олесей и продолжаю искать достойную вакансию.
С последним выходит самая настоящая засада: работодатели, будто сговорившись, решили сжить со света всех менеджеров по логистике, отказываясь платить столько, чтобы хватало на жизнь. Тенденция пугающая с учетом того, что мои и без того не богатые накопления каждый день тают как надкусанный пломбир в жаркий день.
Ах да, и есть еще одна маленькая проблемка.
