— Где гарантии?
— Какие еще гарантии? — тихо смеюсь я, отчаянно желая, чтобы эта женщина наконец свалила. — Мы ведь не в магазине электроники.
— Ты шлюха, — с ненавистью шипит она. — Не стыдно с моим мужем у него в офисе трахаться?
Меня преследует стойкий диссонанс и непонимание того, почему свое вполне обоснованное любопытство она пытается удовлетворить именно за мой счет. Каждый свой вопрос ей нужно задавать Антону, а не мне, ведь именно он клялся ей в верности. Я-то пока никому не клялась.
— Уйдите, — повторяю я и, услышав в ответ поток нецензурной брани, среди которой мелькает упоминание их общего с Антоном ребенка, срочно иду в спальню за телефоном.
Нахожу номер Антона и тычу «Звонить».
— Алло… — слышится его голос.
— У меня в квартире твоя жена, — чеканю я без прелюдии. — Убери ее от меня.
Не дослушав ответ, я отключаюсь и почти моментально слышу звонок в другой комнате.
Выйдя в гостиную, обнаруживаю, что Вероника, успевшая сбросить вызов, встала с дивана и, судя по агрессивному рыскающему взгляду, ищет, что бы сломать.
Интуиция меня не подводит и спустя пару секунд с журнального столика слетает тарелка с апельсинами. Цветы, подаренные ее мужем, как назло, продолжают стоять.
— Ты блядь! — взвизгивает она, явно желая себя подбодрить, после чего марширует в прихожую.
Все это время мне совсем не хотелось оскорблять ее в ответ — лишь донести, что она пришла не по адресу, и разбираться ей нужно именно с Антоном. Ведь черт его знает, кого ему вздумается трахать через год. Бегать по квартирам каждой любовницы — это же пятки можно стереть.
Однако, когда Вероника в очередной раз меня обзывает, я, не выдержав, ору: «Пошла вон!» и с удовольствием выталкиваю ее за порог. Она конечно пытается на меня броситься — и тут интуиция меня не подвела, но я благополучно успеваю захлопнуть дверь.
В подъезде раздается очередное громогласное «Шлюха!», призванное разбудить соседей, а я, прижавшись к стене, начинаю истерично хохотать.
42
— Ну она и сука, — зло резюмирует мама, выслушав мой рассказ о том, что случилось.
— Дура сумасшедшая.
— Да какая уж она сука, — возражаю я.
Несмотря на то, что я потратила двадцать минут, чтобы собрать осколки разбитой тарелки с пола, по-настоящему разозлиться на Веронику почему-то не получается. Нужно сильно отчаяться, чтобы врываться в чужую квартиру, бить посуду и требовать гарантий того, что муж останется тебе верен.
— А кто она? Будь осторожнее, дочь. Мало ли что этой бабе еще взбредет в голову.
