Я улыбнулась сквозь слезы и в который раз почувствовала себя до безобразия счастливой.
Глава 47
С трудом, но нам с кузиной удалось покормить несчастную женщину. Мачеха открывала рот, глотала ложку за ложкой, но ее разум пребывал в темнице своего горя и она, будто механическая кукла делала все, что ей говорили.
Утро пришло с жутким осознанием, во что превратился и до этого обветшавший дом. Без контроля хозяйки, слуги забросили все свои дела, и пыль с паутиной захватывали все большее пространство, превращая уютное жилище в склеп.
Я даже не представляла, как мачеха отреагирует на мое желание забрать ее в свой дом, но к моим удивлению и радости, фрау Гертруда не противилась и позволила одеть себя.
Филипп распустил слуг и уже к обеду, мы стояли возле экипажа, глядя на запертый и осиротевший особняк.
— Этот дом может снова принадлежать вам, — Ливен взглянул на меня. — Что вы думаете об этом, ваша светлость?
— Пока я не хочу думать об этом, — я посмотрела на отрешенное лицо фрау Гертруды, сидевшей в экипаже.
— Нам всем, для начала нужно пережить эти нелегкие времена.
— Я оставил одного слугу, чтобы он сторожил дом, — сказал граф. — Если фрау Гертруда не придет в себя, вы станете единственной наследницей.
— Мой дом в «Темном ручье», — ответила я, не чувствуя с этим жилищем никакого родства. — Пусть все так и останется.
— Не будем строить призрачных планов, — согласился Филипп и открыл дверцу экипажа. — Прошу.
Слуги с удивлением смотрели на фрау Гертруду, которая стояла посреди холла, неприкаянная и растерянная.
"
"Либби, увидев бывшую хозяйку, прижала руки к груди и заплакала, качая головой.
— Проводите фрау Гертруду в комнату с видом на парк, — попросила я. — Растопите камин… да вы и сами знаете, что делать.
— Ваша светлость, — Либби утерла слезы фартуком и подошла ближе. — Можно я за ней присмотрю? Ведь совсем другой человек… Горемычная…
— Конечно Либби, тем более увидеть знакомое лицо для нее сейчас, будет на пользу, — ответила я и, повернувшись к мачехе, улыбнулась.
— Матушка, вы помните Либби?
Она посмотрела на служанку и кивнула, отчего та снова заплакала и засуетилась возле нее.
— Пойдемте со мной, вот так, сейчас Либби вас проведет в хорошенькую комнатку, мы растопим камин и поедим вкусного супа…
Она повела ее вверх по лестнице, а Гуда, тяжело вздохнув, сказала:
— Добрая душа у вас, ваша светлость.
