Малыш по контракту

Ствол дергается в кулаке, как живое существо, едва не срываясь в движение.

Слова Лили тормозят, размазывают все намерения в пыль.

На месте недавних желаний взять ее всячески и заставить выть от удовольствия появляется заторможенная пустота.

– Я девственница. Ни с кем еще не была.

Лиля облизывает губы, трясет головой, рассыпая темные спутавшиеся волосы.

– Ни разу ни с кем не была! – глотает окончания.

Я подвис, не понимая, как такая жаркая, отзывчивая девушка могла остаться целочкой до сих пор.

Все на паузе, только пальцы лениво, как на замедленном воспроизведении наглаживают напряженный ствол.

– Ни разу, – добавляет Лиля совсем тихо и отталкивает меня в грудь ладонями. – Я… Мне уйти лучше. Забудь. Я ничего не хочу, место для ночевки найду. Спасибо. Я…

Она неловко спрыгивает с комода и натягивает мокрые трусы с разорванными колготками, пытается еще юбку дешманскую свою одернуть.

Натягиваю трусы повыше, пряча в них «змея», который помещается с трудом, оттягивая головкой резинку.

– Стоять, я сказал! – выдыхаю в плечо Лили, которая успела повернуться ко мне спиной.

Прижимаю ее к комоду, буквально запирая между ним и своим телом. Собираю рассыпавшиеся волосы, отвешивая легкий поцелуй в шею. Ммм… Как она пахнет сладко!

Отодвигаюсь, заглядываю в смущенные глаза: не врет ли?

Задерживает дыхание, выдает с шумным выдохом:

– Думаешь, сейчас подходящее время для шуток?

– Нет, – выдаю немного агреессивно. Пилот в ауте, что его так жестко стопарнули перед самым интересным.

– Но время для облома – самое подходящее.

– Дурак! – толкает со шлепками ладоней в голую грудь.

Загораюсь только от одного ее взгляда, а когда смотрю на тело, которое она еще не скрыла за своим тряпьем, как следует, взрываюсь. Перехватываю ее под коленями и забрасываю на спину, утаскивая ее за собой.

Думаю, что она чешет насчет целки. Но вдруг не врет? Есть крошечный процент вероятности, и, если он верен, нехорошо получится, если я ей на комоде в прихожей по самое основание вставлю.

Мне кажется, Лиля из таких мечтательниц – для которых обстановка играет важную роль. Трахнешь на шелковых простынях – будет помнить с улыбкой. Зажмешь в углу, стоя трахнешь – будет шипеть. На итог не посмотрит, на промежуток, в котором, уверен, она будет сама выпрашивать «еще» – тоже не взглянет, но за деталь зацепится.

– Отпусти! – шлепает по спине, а ее по заднице.

Мне даже в кайф, что она брыкается.