Малыш по контракту

– Шире… – толкаюсь языком в ее рот, алчущий поцелуев. Целуется она тоже остервенело, кусачая. Не меньше моего спешит привсунуть свой бойкий язык мне в рот.

– Еще шире. Я хочу в тебя…

Конец, обтянутый латексом, теряет проценты чувствительности. Поначалу рвет досадой, что я не могу ощутить ее влагу и тесноту без всяких барьеров. Потом веду пальцами между припухших губок, ныряю в жаркую влагу и забываюсь.

Ее пульсации сводят с ума, узкие стенки лона смыкаются на пальцах тесно.

Зажимаю зубы до крошева, начинаю раскачивать ее тесноту пальцами, раздвигать, раздалбливать.

Она громко стонет, выгибаясь подо мной. Ловлю мурашки на ее шее, поцелуями загоняю обратно. Но на очередной волне она снова выдает порцию дрожи, стискивая пальцы.

Больше не могу терпеть… Пальцами выскальзываю из тесной дырочки, щипаю и трогаю клитор разгоряченный, чтобы она не подумала снова нести чушь про свою целку.

Пусть узкая, пусть не раздолбленная под хер, но не верю, что она с таким градусом жара, с таким желанием трахаться даже ртами может быть невинной.

Слышу писк, подавленный глухим стоном.

– Чш… Расслабь свою щелочку! – втискиваюсь своим немаленьким размером, буром проникаю.

– Я… Я… Я… – не может выдавить из себя ничего, кроме стонов, охов и междометий.

Качнув бедрами, посылаю член в глубину, коснувшись эластичной преграды на миг.

Доля секунды разрывает сознание на «до» и «после».

Я здесь первый? Ахренеть можно! Первым войду… глубже.

Крепче захватываю ее волосы у корней, второй рукой впиваюсь в бедро, притягивая к себе.

Ловлю искусанные припухшие губы, дую на них немного. Последние секунды выдержки тают. Член в ее глубине настойчиво трется как кот о последние границы, кровь выстукивает нетерпеливый ритм в конце разбухшей головки.

– Полетаем, говорил же… – целую ее глубоко.

Вонзаюсь быстро и остро. Последнее натяжение лопается под напором. Вонзился целиком. Перед глазами полыхнуло ярким. Лиля прикусывает мой язык, хозяйничающий у нее во рту, и дугой выстреливает под меня, аж подбрасывает.

– Тш… Сейчас хорошо будет! – зализываю ее ротик прикушенным языком.

Прижимаюсь ко лбу, глажу по волосам, вторая рука блудит по ее телу, обалдевая от вседозволенности.

Вопреки всем желаниям трахаться без остановки, вопрос ее удовольствия кроет меня сильнее. Сначала, чтобы Лиличке стало хорошо.

Немного даю ей вздохнуть между поцелуями.

– Ты… Ты… Ты здоровый! – выдыхает тихонечко. – Я даже дышать не могу, какой ты здоровый внутри меня!

Дую на ее распаренное лицо.

– Дыши.