Малыш по контракту

Приелось слепая готовность раздвигать ноги, царапает приятно, что она все же по мне течет, не меньше, чем другие, но выдает другую программу прелюдии. Никогда бы не подумал, что долгая игра перед сексом будет так нравитя, но нравится же. По венам – кипяток. Сердце скачет до небес, когда опрокидываю свою добычу на кровать, в ворох дорогих простыней.

Она пытается лягнуть, но я все же стягиваю с нее юбку.

– Божье наказание, а не юбка! Узкая, как гондон, как ты ее натягиваешь вообще? Маслом смазываешься?

Лифчик летит туда же – на пол.

– Дурак! Я не шутила насчет девственности! – замирает полностью обнаженной, опираясь на локти.

Думал, будет прикрываться, но она лишь тяжело дышит.

– А я не шутил насчет своих намерений выяснить, так ли это на самом деле.

– И что, если правда.

– Ножки раздвинь, – подкатываю вверх, опускаясь на нее телом, развожу пальцами губки, ощущая между ними шелковистую смазку.

– Если правда, то ты самая жаркая штучка, и мне несказанно повезло.

Накатываю сверху, придавливаю своей грудью.

Лапаю Лилю за бедра, толкаясь своими.

Глаза в глаза. Судорожный выдох. Протяжный стон…

– А мне? Мне тоже повезло? – спрашивает срывающимся голосом.

– Судя по тому, как ты реагируешь. Тебе несказанно повезло.

– Я не думала, что все будет так.

– Шикарная хата. Простыни… – шарю ладонью по кровати, находя пульт от подсветки.

Свет гаснет. Быстро переключаю режимы, находя тот, что создает интимный полумрак и легкую иллюминацию на потолке в виде медленно загорающихся и тускнеющих огоньков, напоминающих загорающиеся звезды.

Лиля замирает, слышу, как колотится ее сердце – будто в меня прорваться хочет.

– Антураж создан. Желание есть. Что еще? – спрашиваю и не даю ответить.

Едва мой язык оказывается у нее во рту, чувствую, как плотно накрывает желанием. Неконтролируемым смерчем оно проносится по венам и устремляется вниз, к члену.

Пальцы изучают ее тело штрихами, жадными мазками. Трогаю между ног – ее мурашит и трясет.

Она такая заведенная, горячая. Просто пожар. Я восплампеняюсь еще больше, даже разжигать не нужно.

Не глядя, выхватываю из тумбочки презик, быстро стягиваю с себя трусы и раскатываю латекс. Ловлю на себе заинтересованные подглядывания Лили, но убежать она больше не пытается, замерла в предвкушении.

Наверное, мы достигли той стадии, когда мосты сожжены. Только вперед…

Окончательно раскрываю ее собой, придавливая телом и прессом. Ноги распахиваются.