Я майор Лукин из контрразведки. Надеюсь, ты понимаешь, чем мы занимаемся?
– Так точно, – рапортует он, снова порываясь встать.
– Не подумай, что я тебя пугаю, но в ситуацию ты попал прескверную. Тут ведь вот в чем дело, на тебя же не пацанва приблатненная наехала, даже не мафиози доморощенный. Ты диверсанта проморгал. Понимаешь, что это значит?
Значило это, в сущности, совсем немного. Сержант действовал вполне адекватно ситуации. О том, что этот полуголодный срочник сможет задержать матерого профи, у которого за спиной Крым и рым, и речи быть не могло.
В отличии от своего визави, я это знал. Он – нет. Все, что ему грозило, – гауптвахта. Не более, скорее, даже менее. Однако грозные слова, самым прочувствованным тоном произнесенные офицером контрразведки, сделали свое дело. В глазах пострадавшего появился смутный намек на прояснение мыслей.
– Постарайся вспомнить все, что происходило в последние дни. Ты часто здесь в караулке?
– Через день, – протолкнув комок из горла в желудок, бормочет боец.
– Вспоминай, не было бы чего-нибудь из ряда вон выходящего во время твоих дежурств? Хотя бы в мелочах?
– Здесь крутился какой-то младший сержант из ВВ.
Спрашивал, когда можно застать генерала. Потом ещё пару раз его около дома видел, – начал солдатик.
– Младший сержант ВВ? – уточняет только, что подошедший давнишний милицейский капитан. – Только что у подъезда толокся."
"– Капитан! – я срываюсь с места. – Поднимай всех своих, сколько есть. Возьми этого орла! Хватай всех сержантов в округе, но не упусти нашего.
Это в твоих интересах.
Окончание фразы звучит напутствием исчезающему за дверью оперу.
Глава 19
Покончив с формальностями в квартире Рыбакова, мы переходим к опросу свидетельницы Яковлевой, гостеприимством которой пользовались госпитализированные ФСБшники. Прежде всего, нам надлежало ознакомиться с пленкой неизвестного режиссера, которую на ближайшем фестивале авторского кино можно было выставлять под названием «Спина». Спасибо Андрею Стрельневу, проследил, чтобы ФСБшник, который тела забирал, кассету с собой не прихватил.
Теперь вот имею шанс насладится. Несмотря на видимый драматизм картины, сюжет её до банального прост: могучая спина майора Пластуна приближалась к двери квартиры Рыбаковых, символизируя, очевидно, идею неотвратимости. Дважды прокрутив исходный материал, я удовлетворенно отмечаю про себя, что пользы для розыскников от увиденного мной было бы, пожалуй, маловато, и все же, без зазрения совести, изымаю видеокассету.
