Следующим номером в моей сегодняшней программе был звонок Птахе. Воспользовавшись телефоном, предоставленным любезной хозяйкой, набираю заветный номер. Неизвестно, висит ли здесь прослушка, быть может – да, быть может – нет, но на разговор у меня – не более минуты.
– Алло. Добрый день. Майор Лукин на связи. Полковник оставил для меня информацию?
Голос Ани на том конце провода моментально приобретает секретарские нотки. Слава богу, соображает моя милая подружка очень быстро. Если я разговариваю на отморозке, значит, иначе не могу.
– Подъезжайте в полдень в управление.
– Есть!
Вот и поговорили.
Теперь «свидетельница». Мадам Яковлева является великолепным образчиком, увы, немалочисленной породы женщин, именуемых «круглые дуры». Это написано у неё на лице такими большими буквами, что иных черт просто незаметно. Когда я захожу в комнату, Андрей Стрельцов уже в поте лица снимает показания.
– … Потом, как Николай Михайлович помер, Борис Афанасьевич заходил и разговаривал с Толей… – долетает до меня конец фразы.
– Стоп! По порядку. Толя, я так понимаю, – ваш муж, – с места и в карьер вступаю я в разговор.
– Ну да! – Хозяйка смотрит на нас так, будто мы – инопланетяне, и не понимаем самых элементарных вещей. – Он раньше работал в Комитете, теперь вот – на пенсии.
– А сейчас где трудится? – спрашиваю я.
– Так Толя же сейчас за границей. Он в СП работает, консультантом. И вот уже неделю, как за границей. Звонил недавно, говорил, что все в порядке. Устроили их там хорошо, люди душевные, встретили…
Я с тоской во взоре наблюдаю эту картину.
Если сейчас же не перевести разговор в другое русло, развитие темы заграницы продлится до скончания века. А то и далее того.
– Не могли бы вы уточнить, – сухо прерываю я поток словоизлияний нашей свидетельницы, – Борис Афанасьевич – это кто?
Снова недоуменный взгляд. Видимо мадам Яковлева никак не может смириться с мыслью, что мы не пришельцы из иных миров.
– Борис Афанасьевич? Так Баландин же! – Ей явно кажется странно, как можно не знать таких элементарных вещей.
У меня, что называется, в зобу дыханье сперло, и я делаю изрядное усилие, чтобы скрыть свои чувства. Яковлева права. Такая фамилия мне известна. Правда узнал я её совсем недавно. С неё начинается список опергруппы, бравшей Васю Покера! Вот он и сыскался, след тарасов! Капитан Баландин Б.А.!
Теперь надо нежно расспросить мадам.
– Простите, не знаю вашего имени-отчества…
– Зоя Тихоновна, – обращает на меня свой невинный взор гостеприимная хозяйка.
