Матабар. II

Все выглядело одинаково и при этом не несло в себе ни малейшего намека на информацию о подлинном смысле происходящего. И лишь какая-то неправдоподобная чистота, вкупе с нарочитой запущенностью, подсказывали, что все вокруг не совсем то, чем кажется.

Впрочем, подобное описание подходило и самой Метрополии.

В торце довольно длинного, светлого и просторного коридора, Ардан обнаружил… да, все верно, двери. Только эти, в отличии от остальных, не имели таблички. Вот и все их нехитрое различие от своих сестричек.

— Проходи, — Милар заботливо открыл сперва первые двери, а затем и тамбур, после чего Ардан оказался в весьма небольшом кабинете.

Куда скромнее того, что можно было бы ожидать увидеть, когда речь шла о, де-факто, главе самой могущественной силовой службы Империи. Не больше тридцати квадратных метров, немного вытянутый, он оказался полностью обшит досками, выкрашенными в темно-коричневый цвет, что, вкупе с темно-зелеными, почти изумрудными шторами на окнах, создавало ощущение легкой сумрачности.

У дальней стены стоял Т-образный стол с одной единственной Лей-лампой.

Около него, слева и справа, примостились два невысоких, тонких шкафа с непрозрачными дверцами. И… больше ничего. В кабинете не нашлось места ни единому лишнему предмету интерьера кроме удобных стульев для визитеров и кресла для владельца помещения. А из украшений — картин, скульптур или фотографий — портрет Императора, висящий около окна.

Ну и разве что совсем неприметная, нарочито спрятанная среди дощатой облицовки, очередная дверь ведущая непонятно куда.

— Садитесь, господин маг, — Кот отодвинул стул для Арди, а сам примостился рядом на соседний.

Так они просидели несколько минут, пока неприметная дверь не открылась, издав при этом едва слышимый, тонкий писк.

— Смазать надо бы, — прозвучал знакомый голос.

Тот выглядел почти так же, как и тогда — в особняке Анорских. Разве что без шляпы и осеннего пальто. Невзрачный, синий рабочий костюм-тройка из дешевой, но добротной шерсти; немного застиранная рубашка с явно штопанным воротником и буквально до блеска начищенные туфли с широким, тупом мыском.

Такие были в моде у трудяг на фабриках.

Во всем остальном руководитель второй канцелярии выглядел, как и прежде.

Сухой, поджарый мужчина с проседью в черных, смоляных волосах. С орлиным носом, цепким взглядом и небольшой залысиной, которую больше уже не закрывала фетровая шляпа.

Его верхнюю губу пересекал шрам, а правая рука вновь слегка дрожала, намекая на старую травму.