Матабар III

Её нежные, теплые пальцы, заплетались в его волосы, жаркое дыхание слегка щекотало уши, а затылок чувствовал изгибы тела.

А Арди все никак не мог на них сосредоточиться. Пытался, но не мог. Все, что он чувствовал — её пальцы, её дыхание, её тело, прижимавшееся к его собственному.

Ардан и сам не заметил, как оказался на ногах, а Тесс — на его руках. Ножницы упали на пол. Она смотрела ему в глаза и прерывисто дышала.

Они не произнесли ни слова.

Ни когда опустились на кровать, ни когда с одного сполз халат, а с другой — её платье со сложными застежками, сдавшимися дрожащим пальцам.

За окном поднималась луна.

Она серебром сияла сквозь тягучие облака молодой весны, пленившей сиявшую огнями Метрополию слякотью, вечными дождями, грязными лужами, запахами канализации и всем тем, что не красит в среде столичных поэтов данное время года.

Ардан смотрел на то, как солнце, едва-едва зардевшееся утренней зарей, нежно ласкало разметавшиеся по подушке пылающие волосы. Как маленькие лучики, отражаясь на поверхности плывущего, дешевого, далеко не самого лучшего стекла, отливают широкими, мерцающими лужами на щеках и скулах, а затем спускаются едва различимой радугой на курносый носик.

Тесс забавно куталась, во сне, в одеяло, натягивая то по уши и обрамляя пододеяльником лицо. Она едва слышно сопела и, свернувшись калачиком, тихонько улыбалась каждый раз, когда Арди гладил её по голове. А он все никак не мог остановиться. Бережно, словно дотрагивался не до человека, а до фарфоровой, привезенной из далекого Лан’Дуо’Ха, статуэтки.

В гостиной еще пахло их прошлым ужином, простым, но сытным. В этот раз, пусть и не без особой радости со стороны Тесс, но за готовку взялся Арди. В Эвергейле юноша часто помогал матушке по дому и на кухне. Особенно когда Келли задерживался в недельных рейдах по прериям и степям. Да и, в целом, Ардану нравилось готовить. В детстве поварешки, кастрюли, плита, духовка и фырчащая, кипящая вода напоминали ему о занятиях с Атта’нха, где волчица обучала его искусству смешения трав, кореньев и ягод.

А теперь они лежали на кровати, а за окном брезжил рассвет. Разгоняя сонливые тучи, алая полоса все разрасталась, накрывая город огнями небесного странника, вернувшегося после ночных приключений на другой стороне планеты.

Тот вернулся и теперь гладил Тесс так же заботливо и нежно, как это делал и Арди.

Такие же яркие, как Алькадские лесные озера в миг, когда по ним бегут на перегонки с водомерками лучи весеннего солнца.