Мелодия убийства

 – Щукин поднялся и подошел к одной из висевших на стене фотографий. Зверев тоже подошел.

На фотографии в рядок стояли несколько ребят и две совсем девушки. В самом центре снимка, в ватнике и ушанке, стоял Прохор Глухов, по правую руку от него стоял облаченный в такой же ватник и кубанку Щукин, тогда еще с неизуродованной рукой. Юлия в клетчатом пальто и вязаной шапке стояла по левую руку от Прохора, остальные ребята со снимка были Звереву не знакомы. Щукин пояснил:

– Это члены нашей комсомольской ячейки.

Во время оккупации мы состояли в подпольной организации. Мы работали автономно от других групп, которые так же, как и мы, поддерживали тесную связь с местными партизанами.

Зверев одобрительно кивнул.

– Прохора, вас и Юлию я узнал. Кто остальные?

Зверев внимательно изучал фото. Щукин указал на девушку: светленькая, невысокая, глазенки, как пуговки, ямочка на щеке. Только слепой бы не заметил сходства этой худышки с хозяином дома.

– Это Зиночка, моя сестра! Остальные на фото наши товарищи.

 – Щукин указывал на каждого пальцем. – Гриша Быков – наш комсорг, Толик Волков и Данила Тимчук – оба до войны играли за местный футбольный клуб, Жора Игошин и Дамир Абдулин – обычные ребята из нашей школы, все комсомольцы.

В сорок третьем, как раз перед тем, как город был освобожден, нашей группе было доверено ответственное задание. Задачу нам ставил сам начальник краевого штаба партизанского движения Суслов.

Мы должны были взорвать стратегически важный мост, по которому немцы вывозили в Германию ценности и военнопленных. Но местный лесник, который обещал нам помочь и провести через блокпосты, заманил нас в засаду. Началась стрельба. Уцелеть смогли лишь трое: Прохор, я и Юля. Жору Игошина и Дамира убили в перестрелке, а остальных, включая мою сестру, схватили немцы. – Щукин шмыгнул носом и снова утер влажные глаза своей искалеченной рукой. – Представляю, что им пришлось пережить. Но они никого не выдали, именно поэтому их всех четверых вывезли в горы и расстреляли. Вот только их расстреляли не немцы.

– Не немцы? А кто? – удивился Зверев.

– Один мой знакомый из местных мальчишек в момент расстрела наших ребят собирал в том районе хворост. Он услышал, как подъехала колонна, и спрятался в кустах. Он видел, кто и как убивал наших товарищей, и все рассказал нам троим: мне, Прохору и Зайке.