В машине есть влажные салфетки и спирт для рук. Этого должно хватить.
Кристер вздохнул. Еще несколько часов пялиться в экран — если б это еще имело хоть какой-то смысл… Он уже успел прокрутить весь имевшийся в его распоряжении материал — трое суток до того момента, когда Тува в последний раз вышла из этих дверей. Навстречу своей смерти, как выяснилось впоследствии. Но камера не зафиксировала ни черный фургон, ни злоумышленника в маске — ничего такого, что указывало бы на похищение.
Кристер вообще не увидел ничего стоящего.
Кристер закрыл файл видеонаблюдения и вздохнул. Следующий этап работы вдохновлял его еще меньше. Когда Агнес обнаружили мертвой, первым делом позвонили ее отцу Йесперу Сеси. Шарлотта Сеси, мать, умерла, когда Агнес была маленькой. Йеспер переехал в Арвику, где создал новую семью, как только Агнес достаточно выросла, чтобы зарабатывать на жизнь самостоятельно.
Кристер считался лучшим в группе по части разговоров с родственниками жертв. Коллеги, похоже, не догадывались, что подобные поручения даются ему не легче, чем остальным. Очень может быть, что у любого другого из них это получилось бы лучше, чем у Кристера. Он, правда, мог успокоить человека в случае необходимости, но выражать соболезнования явно не было его коньком.
Кристер слишком хорошо помнил свой первый разговор с отцом Агнес.
Он ведь не всегда занимался расследованиями убийств, поэтому имел опыт самых разных разговоров. Одних охватывала паника уже при слове «полиция» — даже если звонили по поводу пропавшей кошки, которую обнаружили мертвой. (То, что хозяева животных принимают потерю любимцев так близко к сердцу, не переставало удивлять Кристера. Ведь если чему его и научила жизнь, так это тому, что рано или поздно животные уходят.) Другие сразу становились агрессивными и обвиняли Кристера в том, что он плохо делает свою работу.
Люди, что с вами происходит, в самом деле?
Конечно, звонки бывали разные. На некоторые шок был вполне понятной реакцией.
