Буквы SF на рукавах в свете фонаря вспыхивают, как белая молния. Это они, кто отвечает за будущее Швеции. То, чего так боялся Даниэль, почти случилось. Он чувствует это нутром.
«Шведское будущее» — только на первый взгляд политическая партия. На самом деле это отпетые убийцы. Юсуф рассказывал, что они сотворили с его кузеном. Один удар — и ты всю оставшуюся жизнь обречен не расставаться с мочеприемником. Парню было пятнадцать лет, и встретил он всего-то одного расиста. А здесь их пятеро…
И никого на улице, кроме них.
— Эвелин! — кричит Даниэль. — Позвони в полицию!
Хотя «кричит» — громко сказано. Шансов, что Эвелин услышит его через закрытое окно, почти никаких.
Но и это подобие крика обрывается, когда Себастьян бьет Даниэля по носу, и лицо превращается в сплошную боль. Перед глазами пляшут разноцветные узоры, глаза наполняются слезами. Даниэль ничего не видит и не слышит. Только гул в ушах и боль. Как будто его стукнули молотком по голове.
Даниэля шатает из стороны в сторону. Главное — не падать, что бы они ни делали. Даниэль моргает и видит, что мужчины идут на него, и у каждого в руке что-то вроде железной трубы.
— Полицейские отпустили тебя, как мы слышали, — говорит Себастьян и утирает кровь с лица Даниэля носовым платком. — Не беспокойся, нам не впервой убирать за ними.
И Винсент погружается в воспоминания. Он снова в комнате допросов.
Слова Даниэля, Винсент фокусируется прежде всего на них. Особенно на том, на что раньше не обращал внимания.
Нет, это все еще часть осознанной памяти.
Вот оно. Чертежи редко хранят в папках, обычно они слишком велики для этого. Но совсем недавно Винсент видел такую папку у Сайнса Бергандера.
Он открывает глаза, не озадачиваясь мягким выходом из гипнотического состояния. Чувствует, как мысли в мозгу разгоняются до той скорости, на которой им предстоит работать.
Один из постоянных посетителей кафе имел привычку разглядывать за столиком чертежи.
