— Девочка показала в сторону Кунгсхольмена, в том самом направлении, в котором скрылись ее обидчики.
Мина кивнула. Мальчишек, конечно, давно и след простыл. Она покосилась на мобильник. Никаких новостей ни от Педера, ни от Юлии. Можно сказать, выдалась свободная минутка.
Они прогулялись до кафе, где было полно людей, однако один столик на двоих чудом оказался свободен. Странно, но Мина не обратила внимания на то, что он плохо протерт, да и стулья выглядят не совсем чистыми. Все это как будто перестало иметь для нее значение.
Лицо девочки засияло, когда Мина поставила перед ней кофе.
— Спасибо. — Она прикрыла глаза и сделала первый глоток.
— Кофе — довольно необычный выбор для твоего возраста, или я ошибаюсь? — спросила Мина.
— Когда я была совсем маленькой, мы жили в Италии, — ответила девочка. — Там я полюбила капучино. А вот обычный сваренный кофе ненавижу, особенно если он стоял слишком долго.
— Это, конечно, предубеждение, но не могу не согласиться, — подтвердила Мина.
Официантка с измученным видом собрала с их стола грязную посуду.
— Я тоже подумываю стать полицейским, — сказала девочка, и Мина чуть не поперхнулась.
— Но… мою маму сбила машина, насмерть. Водитель скрылся. Какой-нибудь пьяница за рулем, так говорит папа. Его так и не поймали.
— Мне жаль, — посочувствовала Мина.
— Вообще-то я еще ничего не решила, — продолжала девочка, — но склоняюсь к тому, чтобы учиться на полицейского. Или стану фотографом и буду часами снимать цветущие вишни в Кунгстредгордене.
Девочка показала на сад, где давно уже и в помине не было бело-розовой весенней пены, а только обыкновенные темно-зеленые деревья. Затем достала из рюкзака мобильник, быстро посмотрела на него, вздохнула и положила обратно в рюкзак.
— Тебя что-то беспокоит? — спросила Мина.
— Папа… — Девочка вздохнула. — Следит за мной, как за маленькой.
— Как полицейский я хорошо его понимаю.
— Да, вы, наверное, всего повидали на своей работе.
Она глотнула кофе; немного пены осталось на верхней губе. Мина подавила желание вытереть ее платком.
Она не спрашивала имени девочки, потому что знала его. Но из боязни оговориться даже в мыслях называла свою собеседницу просто «девочкой».