Конечно же, она у Аллана. Мама так любит бывать у него, что напрочь забыла о приезде дочери. Только вот почему брат ничего об этом не говорит? И зачем он отключил телефон?
Что здесь происходит, в конце концов?
В худшем случае у мамы паническая атака, и тогда она лежит где-нибудь там, в темноте, не находя в себе силы самостоятельно добраться до дома. Маме нужна помощь. Понятно, что брат напуган, если у мамы паническая атака. Он в шоке, и это объясняет его поведение. Он ведь еще совсем маленький…
Яне побежала к хлеву.
Яне открыла дверь, зажимая рукой нос и рот. Но запах — мочи, пота и смерти — ударил в глаза, и они заслезились. Фонарь освещал лишь небольшой участок у входа, остальное лежало в темноте.
Кислый желудочный сок заполнил рот. Яне бросилась обратно в дверь, успев различить краем глаза контуры предмета, который облепили мухи.
Это был ящик — голубой, с висячим замком и нарисованными звездами.
Крупные белые зерна обрушились на город с такой яростью, будто долго дожидались своего часа.
— И все-таки я должна это знать, Винсент.
Менталист, восхищенно любовавшийся летним градом, перевел взгляд на нее.
— Обещаю, что спрашиваю об этом в первый и последний раз, но будь со мной честен. Ты причастен к этому? Просто скажи, да или нет.
Мина увидела, как ранили Винсента эти слова. Как сразу поникли плечи и пропал блеск в глазах. Но она не могла не спросить — раз и навсегда. Винсент отвернулся и долго молчал, а потом шагнул вперед, под градины. Прочь от нее.
