— Если б это было так, — ответил он, — как считаешь, согласился бы я на твое предложение принять участие в расследовании? Или думаешь, одного твоего появления в Евле оказалось достаточно, чтобы я переметнулся на другую сторону? Ясное дело, я тут ни при чем.
Градины застревали в его светлых волосах, сыпались на плечи и за воротник и таяли, стекая по спине холодными ручейками.
— Прости, — смутилась Мина. — Я должна была спросить.
Винсент повернулся и посмотрел ей в глаза:
— Должна, правда? Я‐то надеялся, что мы достаточно узнали друг друга, чтобы…
Мина кивнула в знак того, что слушает, но менталист замолчал.
Тогда она тоже вышла на град и встала рядом с ним. Немного холодной воды — это ведь не смертельно. Вместе они смотрели на мокрые крыши. Не успев сообразить, что делает, Мина взяла руку Винсента, так что их пальцы сплелись, и замерла в ожидании его реакции. Но менталист не отстранился, а лишь крепче сжал ее ладонь.
— Ты думал, мы лучше знаем друг друга, — повторила она его фразу.
Винсент кивнул, потом прищурился на град и вздрогнул.
— Боже мой, — сказал он. — Мне показалось, что там, в толпе, Анна…
Она обернулась, но лица сгрудившихся под брезентом людей были плохо различимы за стеной града.
— Это не она. — Мина тряхнула головой. — У тебя галлюцинации, поздравляю.
Град прекратился так же внезапно, как и начался. Люди начали осторожно выходить из-под брезента. Винсент с Миной разжали руки.
— И теперь, — сказала она, глядя на коробку с намокшей лапшой в другой руке, — ты хочешь переметнуться обратно?
Винсент отыскал глазами мусорную корзину, чтобы выбросить то, что осталось от их обеда, выудил из кармана пузырек со спиртом и протянул Мине.
— Я переметнусь туда, куда ты скажешь, — ответил он. — Я думал, ты уже знаешь об этом.
— Согласно версии Винсента, у нас есть дата следующего убийства. И поскольку первые три были совершены в Стокгольме, можно ожидать, что и четвертое не станет исключением.
Рубен скептически посмотрел на Юлию, лишь только та замолчала.
— Винсент, да, — начал он. — Сколько раз мне еще повторить вам, что его нужно задержать? Посадить за решетку как главного подозреваемого, ведь до двадцать второго осталась какая-нибудь пара недель. Может, у него есть сообщники, о которых мы не знаем, вы его об этом спрашивали? Вы даже не поинтересовались, знаком ли он с Раском. В результате мы всё еще там, откуда начинали. Это ведь все равно что искать иголку в стоге сена.
