– Несчастная из палаты “39/о.у.”!»
И тут он заметил кое-что между их полками.
В проходе прямо на полу были свалены тела. Около десятка тел. Мужчины и женщины. Они лежали беспорядочно – уродливой и отвратительной кучей. В темноте было не видно, где заканчивается одно тело и начинается другое…
До сего момента Мертвец с улицы Синих Труб полагал, что смерть – не то, что может его взволновать или испугать, но это…
Лео отчаянно задергался. Ремни были затянуты не слишком туго, и ему удалось сперва просунуть локоть, а затем вытащить и руку.
Дрожащими непослушными пальцами он нащупал пряжки и один за другим высвободил все четыре ремня.
Вагон тряхнуло, и Лео соскользнул с полки. Падение смягчили тела. Повернувшись, он протерся лицом о ледяную скулу похороненного утром и откопанного вечером мистера Селзника. Вонь тел мертвых попутчиков душила. Кружилась голова, не хватало воздуха…
Барахтаясь в телах, он пытался подняться на ноги, но все время соскальзывал и снова падал. Мертвецы будто не отпускали его, пытались затянуть в глубину кучи.
Лео почувствовал, как его заволакивает ужас. Как миазмы страха проникают в рот, заползают через ноздри и уши, просачиваются прямо сквозь кожу. Леопольд Пруддс был сейчас самым испуганным мертвецом во всем Габене…
В голове внезапно раздался хладнокровный голос доктора Доу: «Какую самую сильную эмоцию вы испытывали за последнее время, Леопольд?»
Доктору Доу неоткуда было сейчас взяться в вагоне, но одна лишь мысль о нем будто прошлась по лицу его пациента отрезвляющей затрещиной.
Лео прекратил дергаться и замер, заставляя себя успокоиться.
– Ну же… – процедил он. – Чего тебе боятся? Они просто мертвы. Неужели испугался сородичей-мертвецов?
Лео поднял голову – машинист по-прежнему ничего не замечал. Хотелось думать, что инструкции, заложенные в автоматона, состоят лишь в управлении вагоном, но желания выяснять это не было.
Собравшись с духом, Лео перевернулся, встал на четвереньки и, схватившись за край полки своей попутчицы по несчастью, наконец поднялся.
Девушка в такой же полосатой больничной рубахе, что была и на нем, лежала неподвижно, с закрытыми глазами.
Длинные всклокоченные волосы почти полностью закрывали ее лицо, но все равно он различил кровоподтеки и ссадины.
Эти мрази избили ее. Она была такой хрупкой, такой нежной и… такой изуродованной.
Подавив нахлынувшую было ярость по отношению к похитителям, Лео приставил ухо к ее губам. Дышит…
– Мисс, – прошептал он. – Мисс, придите в себя…
Девушка не реагировала.
