Мертвые хризантемы

Я вцепилась в мамину руку и даже ногами затопала от нетерпения:

– Мамочка! Ну пожалуйста!

Свой первый день в студии «Юность» я до сих пор помню в мельчайших подробностях, потому что именно тогда я впервые столкнулась лицом к лицу с Кику. Так вышло, что мы были одного роста, и меня поставили с ней в пару на танец, где мы изображали орешки от большой кедровой шишки. Мария Семеновна подвела меня к светловолосой девочке в синей юбке и белой футболке и сказала:

– Дина, это Люся, она будет танцевать с тобой. Люся, пока посмотри, какие движения выполняют девочки, а когда запомнишь, становись в пару к Дине Комарец.

Комарец! Услышав эту фамилию, я застыла на месте и не сразу сообразила, что мне нужно отойти к стене и посмотреть начало танца.

– Отойди! – зашипела Дина, потому что я мешала ей, и я отшатнулась, прилипла спиной к холодной стене.

Я не сводила глаз с тонкой фигурки Дины, кружившейся в общем хороводе, мне казалось, что она здесь лучше всех – а как же могло быть иначе, ведь она моя сестра…

Мы подружились не сразу – своенравная, взбалмошная Дина не стремилась общаться со мной, я была моложе на два года.

Но постепенно, стоя в паре на «Орешках», мы стали общаться. Дина с удивлением выслушала историю о том, что Мария Семеновна возит меня на своей машине в соседний город, что мы познакомились в автобусе – о том, почему оказалась в нем, я, конечно же, умолчала. Дина не сразу поверила в эту историю, но постепенно убедилась, что я не вру. Она стала помогать мне учить те связки и танцы, которых я не знала, и я очень быстро догнала группу. Способности у меня действительно были, и Мария Семеновна вскоре решила поставить танец, где я буду солировать. Это, к моему удивлению, очень разозлило Дину – оказывается, до моего появления местной «звездой» была она. Мне стоило больших трудов убедить ее в том, что я ни о чем не просила Марию Семеновну, я даже пробовала отказаться от сольного номера – настолько важны были для меня отношения с Диной, только-только начавшие налаживаться.

На первый концерт мама приехать не смогла, зато Динкины родители сидели в первом ряду.

От волнения я едва не забыла все движения – с первого ряда на меня смотрел мой отец. Я узнала его сразу, Динка была очень на него похожа…

Когда в самом конце мы все вышли на общий поклон, я не могла заставить себя не глазеть на того, кто даже не подозревал о моем существовании. Отец был выше среднего роста, темноволосый, с густыми бровями, сходившимися к переносице, когда он хмурился.