Мертвый сезон

– Любил, как родного сына, слушай! – горячо воскликнул Багдасарян. – Сам ничего не понимаю, э! Третий день голову ломаю, как такое могло случиться, почему... Гамлет, Гамлет... Я же его родителей хорошо знал. Отец – уважаемый человек, начальник треста, мать – красавица, умнейшая женщина... Убили их, – добавил он уже другим тоном. – Ашот ему с двенадцати лет и отцом и матерью был, учил, воспитывал, и вот благодарность!

– Любопытно, – медленно произнес Скрябин. – А скажи-ка, Аршак, родителей его, часом, не Ашот убрал? Я просто подумал, может, это он из мести? Ну, мало ли на что он мог обидеться, этот джигит.

У вас, армян, кровь горячая, слово за слово – и за нож...

– Нет, – после долгой паузы задумчиво возразил Багдасарян. – Нет, дорогой, я бы знал, если что... Не понимаю! – воскликнул он и, судя по звуку, ударил кулаком по столу. – Не понимаю, нет! На что он рассчитывал, этот ишак? Куда побежал, где спрятаться хотел? Его везде найдут, он же это знает! Почему, зачем? Не понимаю!

– Кому же понимать, как не тебе? – снова возвращаясь к началу разговора, проворчал Скрябин.

 – Думай, Аршак! Я ведь не зря про горячую кровь сказал. Если бы он в самом деле, скажем, Ашота ножиком пырнул, тут и думать бы не о чем было. А тут ведь целую операцию провернули, да какую! Я так мыслю, что его все-таки кто-то перекупил, и метил твой Гамлет намного дальше. А потом, видно, с орлами своими чего-то не поделил – к примеру, гонорар под ноготь зажал. Может, они его заложить хотели? Ну, он понял, что дело пропащее, подручных своих прибрал, обставился, как умел, под автомобильную аварию и рванул когти на все четыре стороны. А? Могло такое быть?

Аршак долго молчал. Пленка в магнитофоне кончилась, сработал автостоп. Глеб торопливо перевернул кассету, как будто, пока он возился с магнитофоном, собеседники продолжали говорить и он мог упустить что-то важное.

Фактически так оно и вышло: запись на второй стороне кассеты начиналась с середины фразы. Говорил Багдасарян:

– ...собирался разобраться с одним человеком.

Сказал что-то непонятное. Сам он того человека не видел, но ему кто-то донес, что он будто бы хорошо знает и Гамлета, и даже меня. И говорил про нас так... как это по-русски... ну, как будто мы для него – никто, как будто он нами командовать может.

– Местный? – уточнил голос мэра.

– Нет, слушай! Местный такого не скажет, побоится, если не совсем ишак. Приезжий. Москвич, кажется. Гамлет сказал поеду, посмотрю, что за птица, узнаю, что хочет, зачем приехал.