Мертвый сезон

Как, по-вашему: я должен был выстрелить в человека, который сделал за меня половину работы?

– Не понял, – строго сказал генерал. – Это что еще за новости?

– Видно, вы и впрямь не поняли, – посмеиваясь, сказал Глеб. – Ведь с самого начала было ясно, что операция затяжная, займет довольно много времени и что одновременно быть в Москве и в Сочи я не могу. Я сразу просчитал, что, как бы я ни торопился, Ненашев успеет улизнуть, как только узнает, что стало с его друзьями в Сочи.

– Поэтому ты и не торопился, – с неодобрением вставил генерал.

– Именно поэтому. Я просто начал подбрасывать местным ментам кости. Правда, мне пришлось бросить им меньше костей, чем я рассчитывал поначалу. Но я же не знал, что у них есть этот Синица! Он так уверенно шел по моему следу, как будто я – машина, которая делает разметку асфальта. Я даже занервничал немножко. Но потом все вошло в колею, и наш Синица сыграл свою роль как по-писаному, – нашел меня в Москве, сел на хвост и все время держал Ненашева в курсе событий.

– Артист, – проворчал Федор Филиппович.

– А вот тут вы не правы, Федор Филиппович. Это же представитель вымирающей породы: честный мент. Да что я говорю – мент! Честный человек. Много вы можете назвать честных людей – так, чтобы без натяжек, без скидок на обстоятельства? Много? То-то! И что, такого человека я должен был застрелить?

– Понес, – проворчал Федор Филиппович. – Ладно, успокойся, никто твоего мента не тронет.

– Он взяток не берет, – напомнил Сиверов.

– Взятки надо уметь правильно давать, – неожиданно для себя самого приходя в прекрасное расположение духа, назидательно сказал Федор Филиппович. – Я это умею. Запомни: если взятку правильно преподнести, никто даже не заподозрит, что это взятка. Все решат, что человека наконец-то оценили по заслугам.

Он попытался понять, отчего вдруг развеселился, и понял: это потому, что Сиверову удалось разубедить его в необходимости убрать того чересчур смышленого майора. Хотя, услышав по телевизору известие о смерти Ненашева, Синица наверняка сумеет сложить два и два. Недаром же Глеб его хвалил...

"Ну и пусть складывает, – решил Федор Филиппович. Не надо ничего доводить до абсурда, в том числе и секретность. В конце концов, Сиверов и по улицам ходит.