Они умели биться кучей, скопом. С полминуты Духарев только и мог, что отмахиваться, прикрывая ноги, голову и лицо и уклоняясь от прямых ударов. Скользящие тычки копий и касательные удары сабель он игнорировал, привычно полагаясь на прочность доспехов. Вот щит у Духарева был слабоват. Зато удобен. А печенежская сабля – не нурманский топор. Да и куча, к счастью, не строй, а всего лишь куча.
Полминуты яростной атаки – и напор ослаб. Степняки были обескуражены неуязвимостью великана-варяга. Обескуражены и смущены.
Духарев именно этого и ждал. Он знал печенежскую повадку: наскок – отскок. И немедленно перешел в наступление. Тычок сулицы – и зазевавшийся степняк остался без глаза. Шипящий полет клинка – звон переломившейся сабли – вопль – хруст. Ударом ноги Духарев опрокинул умирающего, перепрыгнул через него, уйдя от целящей по ноге сабли, развернулся и остановил бросившегося в атаку степняка самым эффективным способом: воткнув ему меч в живот.
Тут парни, что защищали башню, наконец сообразили, что пора переходить к активным действиям.
Выскочили, развернулись грамотным строем. Правда, в строю их оказалось всего четверо, зато явились они очень вовремя. Не потому, что Духареву было не управиться с четырьмя пешими степняками, а потому что на помощь им уже спешили сородичи, и первая стрела пропела у Серегина уха и расщепилась о мостовую.
Последний пеший степняк повалился наземь, получив копьем в пах. Строй защитников башни разомкнулся, пропустил Серегу внутрь и снова сомкнулся.
Несколько стрел гулко ударили в высокие щиты. Одна даже пробила край, но застряла в жесткой бычьей коже.
– Отходим? – рявкнул светлобородый воин в нурманском шлеме.
Сергей бросил взгляд на площадь, но никого из своих не увидел: только целую свору конных степняков с луками.
Оставалось надеяться, что свои успели скрыться. И Пепла не видно…
Светлобородый хлопнул Духарева по плечу:
– В башню, варяг, живо! – И Серега нырнул в узкий проход.
В нос ему тут же шибануло гарью, а лицо обдало жаром.
Один из отступающих замешкался, приоткрылся – и печенежья стрела пробила ему щеку, вышибла зубы и выскочила из другой щеки. Рана была не смертельная, но воин от боли и неожиданности не удержал щит – и полдюжины стрел прошили его тело.
Светлобородый яростно выругался.
Воин был совсем молодой, но уже с поясом гридня. Не помог и пояс…
Нурман ухватил убитого за ноги, отволок к стене. К двум другим мертвецам.
