– Никогда не видел кожу столь дивной белизны! Позволишь ли ты, подобная прекрасной валькирии, скромному воину окунуться в омывшие тебя воды и смыть пот с измученного тела?
– Мойся,– проворчала нурманка.– Река общая.
– Благодарю! – Машег начал проворно раздеваться, а Духарев, пряча усмешку, полез на берег.
Если уж правоверный хузарин назвал валькирий прекрасными, а не бесами и суккубами, как обычно, значит, он всерьез положил на нурманку глаз.
Уже поднявшись на берег, Духарев услыхал звонкий голос Элды.
Духарев еще раз усмехнулся и принялся натягивать сапоги.
«Что-то Понятко не возвращается,– подумал он.– Уж пора бы».
Устах и Гололоб развьючивали коней.
– Место хорошее. Пускай отдохнут,– сказал Сереге его друг.– После нагоним, когда жара спадет.
– Добро,– не стал спорить Духарев.
Место и впрямь было неплохое.
А вот внешний вид Гололоба Духареву не понравился. Рана у гридня пустяковая, но крови он вчера потерял порядочно, и даже загар его не мог скрыть бледности.
– Сядь, отдохни! – велел ему Сергей и сам взялся помогать Устаху.
– Слышь, Серегей, ты кабаньи следы в грязи видел? – спросил синеусый варяг.
– Видел,– подтвердил Духарев.– А что?
– Добыть надо молодого кабанчика. Сделаешь?
– Запросто.
Здешнее зверье людей не очень-то боялось.
– Только зачем? У нас же полно мяса. Да и Машег вепрятины не ест.
– Печенка нужна. Гололобу. Лучше, конечно, медвежья, но и свиная сойдет.
«Точно!»– подумал Сергей.
Как он сам не сообразил."
"– Сделаю,– пообещал он.– Только Понятку дождусь.
И сел точить меч.
Он как раз успел довести дело до конца, когда прискакал Понятко. И только глянув на него, Серега сразу понял, что охоту придется отложить.
– Ну, что там? – не ожидая ничего хорошего, осведомился Духарев.
– Орда! – выдохнул Понятко.– Орда идет!
Глава тридцать вторая
Хан Албатан
Всадники Албатана ворвались в Таган через четыре часа после того, как уехали варяги. Почти все уцелевшие жители успели покинуть городок. На рыбачьих лодочках, на всем, что хоть как-то держалось на воде.
Главное – пересидеть. Большой варяг сказал: степняки придут, но вскорости уйдут. Не бойтесь!
Не встретив сопротивления, печенеги рассыпались по улочкам, пронеслись вихрем по городку и встретились на площади у обгорелой башни, где и обнаружили аккуратно уложенные трупы сородичей из передового отряда.
Здесь же, на площади, парились на солнцепеке несколько таганских дедов во главе с Мачаром.
На выцветшей рубахе старосты солнцем горела золотая бляха.
