Ленина, остро нуждающейся в сотрудниках. В самой большой библиотеке страны работали тоже почти сплошь женщины, что теперь уже Варю Изюмову вполне устраивало. А еще там были такие запасники с древними книгами, в том числе и по колдовству. И ведьма очень надеялась найти в них способ избавиться от власти хозяина, да и от него самого заодно. Это стало ее идеей фикс, а заодно сделало одним из лучших специалистов в СССР в этой области, доктором наук и прочее, что, конечно, тешило самолюбие, но было второстепенно.
Хозяин навещал ее редко, бывало, десятилетиями не появлялся.
Но если уж появится, жди какой-то подлости с его стороны. Особенно он любил поручать ей то, что ее просто бесило. Как будто специально такие задания выбирал, наслаждаясь ее злостью. Она, конечно, делала вид, что ей все равно, но внутри всё кипело от ярости.
Вот и сейчас он поручил ей то, что было для нее равноценно ежеминутному извращенному издевательству. Надо было влюбить в себя мужика и жить с ним, делать вид, что любишь его, что нежна с ним, что заботишься о нем, еду ему готовить, трусы его сра.
е стирать, угождать ему во всем, чтобы выведать, чем он на службе занимается. Да он бы ей сам с радостью выложил все, что знает и не знает, разреши хозяин. Но тот строго настрого запретил. А запрет хозяина, ее инициировавшего, ведьма преступить не могла.
* * *После окончания рассказа на кухне воцарилась тишина. Наталья была ошеломлена этим рассказом. Да и Егор тоже, хоть и в несколько меньшей степени. Но длилась тишина недолго.
— Как именно тебя инициировал колдун? — повторил вопрос Соколов.
— Как обычно, — пожала плечами ведьма, — через лишение девственности и использование девственной крови в ритуале приобщения. Называется — ""открыть врата"". Потом три года он меня учил искусству.
— Искусству?
— Да, так мы называем колдовские умения: заговоры, привороты, отвороты и прочее.
— Как тебе удалось приворожить полковника?
— Хозяин принес его кровь, а дальше для того, кто владеет искусством, все просто.
— Какое поручение дал хозяин, что вы должны были сделать с Немировичем?
— Ничего, просто жить и выведывать любые сведения о ходе следствия по делу об умерших от онкологии контрактниках.
Обо всем сообщать хозяину.
— Что уже сообщила?
— Почти ничего, только то, что, как мне кажется, главный в этой истории — ты.
— Теперь хотя бы понятны мотивы покушения, — пробормотал Соколов и продолжил допрос:
— Где семья генерала Семенова?
— Не знаю.
— Кто убил капитана Яковлева?
— Не знаю.
