Егор не стал закапывать свой талант в землю, начал тренироваться метать гвозди и другие предметы на перекурах в цеху. Ножи то он умел метать и раньше – в спецназе обучили, а вот любые предметы – такого умения у него не было. Брал чурбан, ставил его за десять метров и начинал кидать в него гвозди. Они попадали точно в то место, куда он целился, и втыкались острием, а как это делается он понятия не имел. Причем мог регулировать силу, с которой втыкаются гвозди. Он мог засадить его по самую шляпку, а мог на сантиметр.
Оказалось, что он мог с легкостью гнуть эти гвозди, как пластилиновые. Еще ему стало любопытно, почему Троль не смог проткнуть его гвоздем – он попробовал ножом порезать палец – но нож тупился, а кожа не поддавалась. Тыкал гвоздем – больно было, но кожу было не проколоть. Как у носорога – читал он, что его шкуру из ружья не пробить.
А еще он оказывается мог отжиматься от пола столько раз, сколько хотел, также обстояло дело с подтягиванием на перекладине, попробовал подтянуться на одной руке – также легко это делал, как и на двух.
Когда оставался один, он ломал ребром ладони поленья, пробивал кулаком листы фанеры, ощущая себя суперменом. Молва о его силе растеклась по лагерю, его никто не задирал, хотя он и раньше за себя мог постоять. Но надо было каким-то образом выбираться из зоны, и начинать жить нормальной жизнью.
Но его покой длился недолго, через три месяца прибыл очередной конвой в зону, и с ним прибыл по душу Махина очередной киллер по кличке Дух. Ему об этом добрые люди стуканули, предупредили, Егора уважали в лагере.
Его это теперь не особо не волновало – это уже у киллера были проблемы с выполнением задания. У него самого была только забота, чтобы киллера случайно не убить, и за это срок себе не добавить. Но все повернулось иначе."
"За ним пришли ночью, позвали к смотрящему, когда уже все спали. Он пошел вместе с сопровождающим в кильдым, в котором жил смотрящий. Тот предложил ему сесть на табурет, побалакать, Егор сел. На него навалились четверо подручных, а Дух накинул на него удавку из скрученной простыни, затянув ее от души.
Сначала Махин решил всех поубивать – силы ему хватило бы вырваться. Пока раздумывал над этим, как это сделать, чтобы новый срок не получить, к своему удивлению, обнаружил, что удавка дышать не мешала – мышцы на шее были очень сильные, и он мгновенно переиграл свое решение – надо подыграть убийцам – он сделал вид, что потерял сознание, немного потрепыхавшись.
