Убийцы потащили его назад, в барак, подтянули его за петлю к спинке кровати на втором ярусе, имитируя самоповешение. Убедившись, что зэк висит и не шевелится, они ушли. Егор стал после этого тихонько дышать. Потом решил проверить, сколько он без дыхания может провести, чтобы обмануть врачей – надо было сбежать из морга, чтобы врачи констатировали его смерть. Оказалось, что очень долго, он предположил, что не менее получаса. Так он тренировался всю ночь, стараясь снизить температуру тела и имитировать трупное окоченение, висеть на простыне ему было достаточно комфортно – шея и вправду у него была как у носорога.
Патологоанатома в лагере не было, а хирург-алкоголик не любил это дело, могли и так похоронить, на это Егор и рассчитывал. Ну а если хирург попытается делать вскрытие – то это его проблема, а ему придется опять уходить из зоны со скандалом.
Утро началось с хипиша – прилетел начальник оперчасти, ругался на чем свет – не уберег Махина. Его сразу же сняли с петли, правда просто отвязали простынь от кровати, так и оставив ее на шее, брезгуя прикасаться к покойнику.
Прибывший хирург констатировал смерть от повешения, даже не прикоснувшись к покойнику – Егора это обрадовало. Его увезли в морг, санитары меж собой балакали, что без вскрытия похоронят – причина смерти и так известна, даже простыню с его шеи так и не сняли. Лежа на прозекторском столе, Махин ждал своей участи. Ночь пришлось провести в морге, он подумал о мести – захотелось пойти и уничтожить убийц, а потом вернуться в морг. Но рассудив здраво, он понял, что после такого события нагрянет комиссия, его похороны могут отложить, а то и вскрытие назначить на всякий случай.
Как бы не хотелось ему отомстить своим потенциальным убийцам, но свобода была дороже, и он решил, что на воле отомстит заказчикам убийства. Единственное, что он позволил себе – украсть со стола с инструментами скальпель, а из кильдыма санитаров железную кружку, в которой они чифирь варили – положил ее себе в трусы и зажал ногами – в дороге пригодиться чай готовить.
Утром его уложили в щелястый гроб из тонких досок, как и был, с простыней на шее, забили гроб под надзором охраны, и повезли на местное лагерное кладбище, в паре километрах от ограды. Егор был уверен в своих силах, что сможет вылезти из могилы – так он и обеспечит себе свободу. Плохо конечно, что не подготовился к побегу, но что-нибудь придумает. Его новые возможности позволяли ему многое.
Гроб опустили в неглубокую могилу, кое-как закидали землей и уехали.
