В серьезных случаях людей в больницу отправляю. Кстати, денег я не беру.
– Но живешь хорошо, – констатировала Лёка. – Маменькину заначку тратишь?
– Уж сколько раз говорено! – рассердилась Марфа. – Не было в семье золота, основное богатство – книги. Мне люди дают, что не жаль. Один конфет принесет, другой платок, третий телевизор. Я за любое приношение спасибо говорю. Хозяйство веду, корову имею, огород.
– Ясненько, – ехидно констатировала Леокадия и продолжила свой рассказ.
Один раз она, идя по улице, ощутила болезненное волнение, перед глазами развернулась страшная картина: грузовик вламывается в маленькое кафе.
Леокадия схватилась за виски, но видение продолжало терзать мозг, в голове зазвучал голос: «Иди скорей, спасай людей!»
Лёка бросилась по улице, влетела в «стекляшку» и стала требовать, чтобы посетители покинули зал. Конечно, ее сочли сумасшедшей, никто не собирался ей повиноваться. И тогда Лёка схватила двух детей и ринулась прочь.
– Решила, хоть их уберегу, – говорила она Марфе.
Завершилась история печально…
– Знаю, – кивнула я, перебив рассказчицу.
– Погибли женщина и ребенок, жена и дочь Андрона. А старшая девочка, Юлия, спаслась вместе с отцом.
– Верно, – подтвердила Марфа, – за этого Андрона Лёка и вышла замуж…
Жизнь ее сразу засияла улыбкой. У Андрона была хорошая квартира, Леокадия перебралась на новое место жительства и задышала полной грудью. Но долго радоваться не пришлось – дочь Андрона и Рита никак не могли поладить друг с другом, названые сестры постоянно дрались.
И Андрон стал устраивать жене скандалы, он твердил:
– Двоих нам не поднять, одну из девчонок надо отдать на сторону.
Угадайте с трех раз, от кого из детей решили избавиться…
– Пусть Маргарита у тебя перекантуется, пока мы ее в интернат оформим, – попросила сестру Лёка. – Сил больше нет с мерзавкой жить! Гадничает исподтишка, молчит, нарочно писается по ночам в кровать. Андрон прямо сказал: «Выбирай: я или она». Юля, кстати, совсем другая – ласковая, послушная.
Марфа не хотела брать на себя ответственность за чужого ребенка, поэтому твердо ответила сестре:
– Нет.
Я не умею с детьми возиться. Переночуйте и утром уезжайте.
– Ладно, – неожиданно легко согласилась Лёка, – значит, не судьба.
Около семи утра Марфа вышла на кухню и увидела Риту, которая сидела у печки и играла щепками от поленьев.
– Есть хочешь? – спросила тетка.
Девочка кивнула.
– Молоко с хлебом будешь?
Снова кивок.
– А яичницу?
Рита еще энергичнее качнула головой.
