Милая пленница

 — Не сопротивляйся, дай насытить этот голод, насыться сама…

И потом уже и вправду не стало слов, лишь горячие тела касались друг друга, наслаждаясь на тысячи ладов…

Руки Хоука ни на секунду не отпускали Александру, они гладили, ласкали, терзали ее… Он возбуждал девушку и касанием пальцев, и дерзостью губ, и огнем взгляда…

Она цеплялась за его плечи, желая стать ближе, еще ближе к нему, повинуясь вечному инстинкту женщины.

Но наконец, хрипло вскрикнув, Хоук дошел до самой глубины ее бархатного убежища, и она громко застонала в ответ.

— Да, любовь моя, прими меня… — шептал он. — Возьми меня всего, я тысячи раз видел это в мечтах. И мне никогда не забыть, как ты держишь меня!..

Он наслаждался так, как никогда в жизни. Он медленно пробирался вглубь, потом медленно отступал, пока Александра не стала задыхаться и безумно вскрикивать, нуждаясь в окончании. Но он безжалостно дразнил ее, ведя все дальше и дальше…

Она выкрикивала его имя, стискивая напряженные мышцы его шеи, а он с каждым ударом приближал ее к темному, таинственному водовороту финала страсти…

— Не сейчас, подожди… — выкрикнул он, прижимаясь лицом к изгибу ее шеи.

Кровь Александры пела. Ей казалось, что она видит серебристые лучи, окружающие их тела, что она уплывает в загадочные края, где растворяются пространство и время и все тонет в радости чувства…

Она снова судорожно выкрикнула его имя.

— Да, любовь моя… да!

Хоук жадно впился в ее губы и, почувствовав, что все ее тело охватила яростная, неудержимая дрожь, проник в нее изо всей силы.

Он еще не достиг собственного освобождения, хотя это стоило ему немалых усилий… И он ждал, пока утихнет и вновь разгорится ее желание. И лишь когда она открыла сияющие глаза и улыбнулась ему дрожащими губами, он снова начал двигаться внутри ее.

И первый же удар заставил Александру задохнуться. От второго она застонала и выгнулась, откинув назад голову. И ее мускулы сжались вокруг его плоти…

И теперь уже Хоук не мог больше ждать.

— Да, — выдохнул он, — прими меня!

Он приподнял ее бедра, он прижал ее к себе и взорвался внутри ее. Он завел ее ноги себе за спину, и она следовала за ним…

И когда Александре показалось, что она вот-вот умрет от изысканной муки, она ощутила его взрыв — и на этот раз ее наслаждение было ослепляющим, невообразимым, неописуемым… Потому что на этот раз он наслаж дался вместе с нею.