Милая пленница

И она изо всех сил прижимала его к себе, пока они оба не упали без сил, утомленные и усталые, вернувшись на тихую грешную землю.

В самый темный час ночи Александра вновь очутилась во власти грез. Она опять была в Индии, и перед ней сверкали на солнце беломраморные ступени правительственного особняка. Но вокруг было необычайно тихо, как в ту страшную ночь, десять лет назад. Не лаяли собаки, ветер не доносил обычного смеха… Лишь жара и молчание окружали Александру.

— Хоук! — вскрикнула она во сне, протягивая к нему руки, но там, где должен был быть ее пылкий любовник, она встретила пустоту.

Александра резко села в постели: ее глаза блестели от страха… да, рядом никого не было, лишь холодные смятые простыни говорили о том, что здесь лежало чье-то тело.

У окна послышался слабый шорох. Александра схватила одеяло и завернулась в него, скривившись от неожиданной боли в бедрах.

— Раджа?.. — прошептала она.

И лишь через несколько мгновений она заметила, что обстановка вокруг незнакома ей. Над головой — темно-красный полог, на окне трепетали от холодного ветерка бархатные занавески.

«Это спальня лорда Морлэнда», — вспомнила наконец Александра. Свеча давно догорела. И в темноте лишь из-под двери пробивался слабый свет. Александра, невольно застонав, выбралась из кровати, не обращая внимания на свою наготу.

Хоук стоял у камина, опершись одной ногой о решетку, и смотрел на огонь. Шрам на его боку казался зловеще красным, а морщины на лице в пляшущих отсветах выглядели гораздо глубже и резче, чем днем.

Босые ноги Александры ступали по пышному персидскому ковру совсем беззвучно, и Хоук не замечал девушку, Пока она не коснулась его рукой.

Он отскочил от нее, как отскочил бы от огня обжегший лапу кот.

— И когда же ты намеревалась сообщить мне? — прорычал он, глядя на Александру с холодным, жестоким отвращением.

И она, проснувшаяся со словами любви на губах и с надеждой в сердце, увидела, как разлетаются вдребезги ее светлые мечты…

— Когда? — яростно повторил он.

 — Когда уже невозможно было бы скрыть? Когда ты обрела бы уверенность, что твоя власть надо мной непоколебима? — Он встряхнул головой, и на его губах мелькнула безрадостная улыбка. — Какая ирония, а? Ведь я понял это всего несколько минут назад, когда размышлял о твоей необычайной красоте. Видишь ли, твое тело изменилось за эти четыре недели, после того как я впервые видел тебя обнаженной. Да, перемены уже начались — твоя грудь стала полнее, твои соски потемнели.