Милая пленница

 — Похоже, ты наполовину сумасшедшая, а это значит, что у нас много общего. Но я никогда не считал тебя трусихой. Однако сейчас ты боишься…

Александра приблизилась к маленькой башенке с куполом, расположенной на южном углу крыши. Она с вызовом рассмеялась:

— Вам легко говорить о трусости, ваша светлость, — вы ведь у себя дома, и к вашим услугам целый штат… Но давайте уйдем на нейтральную территорию, и я очень быстро научу вас бояться. — Ее нога наткнулась на кирпич, отвалившийся от дымовой трубы, и Александра чуть не упала, но сумела сохранить равновесие.

— А разве здесь тебе что-то не нравится? — бархатным голосом поинтересовался Хоук. — У нас в распоряжении вся крыша! И почему бы тебе не остановиться и не встретиться со мной лицом к лицу? — Он медленно, незаметно продвигался вперед, упорно сокращая расстояние между ними.

— Потому что ни к чему хорошему это не приведет, и вы это прекрасно знаете! Так что не подходите, предупреждаю! С меня уже довольно ваших издевательств! — Александра почувствовала, как ее спина коснулась теплых камней круглой башенки.

Хоуку оставалось до девушки меньше ярда. Его глаза в синих сумерках светились серебряными точками.

Александра стояла, прижавшись к башенке, боясь хоть на мгновение отвести взгляд от герцога. Ее дрожащие пальцы ощупывали камни, пытаясь отыскать щель, но находили только ровные ряды кирпича и известку.

«Но должны же быть в башенке дверь или окно», — в отчаянии думала Александра.

— Опять тебе не повезло, дорогая. Мы заложили выход из южной башни три года назад, после того как Дэвис чуть не сломал себе ногу на ее лестнице. Наверное, ты об этом забыла, — с легкой насмешкой в голосе произнес герцог.

«Нет, — мысленно закричала Александра. — Нет, ведь свобода уже так близка!» Один из камней под ее рукой качнулся, и она тут же вцепилась в него, изо всех сил пытаясь вытащить из кладки.

— Назад! — вскрикнула она, поднимая камень и замахиваясь на Хоука.

Хоук остановился, сдерживая ярость, но не потому, что испугался камня, а потому, что видел: женщина находится в опасной близости к краю крыши.

— Очень хорошо, — произнес он, складывая руки на груди. — И что дальше?

До Александры донесся мягкий шорох дубовых листьев, колеблемых ветром.

— Отойдите назад, — хрипло сказала она, молясь, чтобы он повиновался. «Он должен, должен», — повторяла она.