— Хорошо, будем вести себя так, как было… до вчерашнего вечера, я имею в виду. — Последние слова вызвали у него еле заметную улыбку. — А сейчас я должна одеться, после чего принесу вам завтрак, сэр.
Схватив с пола одежду, она направилась за ширму. Джеймс с трудом удержался, чтобы не прокомментировать ее стыдливость после того, как она вчера дефилировала обнаженной по каюте. Он лишь заметил:
— Пожалуй, это излишне — называть меня «сэром».
Джорджина на ходу обернулась.
— Но это вполне уместно. В конце концов, вы по возрасту годитесь мне в отцы, а к пожилым людям я всегда относилась уважительно.
Джеймс смотрел на нее, пытаясь увидеть триумф в глазах Джорджины или какой-либо другой признак того, что она пытается его оскорбить. Попадание было точным. Он не просто испытал негодование — уязвлена была его гордость. Однако никаких следов триумфа в ее лице он не находил. Джорджина произнесла свою реплику небрежно, почти автоматически, без всякого подтекста.
Джеймс скрипнул зубами. На сей раз он не вскинул вверх свои золотистые брови.
— В отцы? Тебе следовало бы знать, милая девочка, что это невозможно. Верно, у меня может быть семнадцатилетний сын, однако…
— У вас есть сын? — Она повернулась к нему всем корпусом. — Стало быть, есть и жена?
Он замешкался с ответом, его поразил ее взгляд, в котором читалось то ли отчаяние, то ли разочарование. Впрочем, пока он колебался, она успела взять себя в руки.
— Семнадцать лет? — почти выкрикнула она. — Тут я умолкаю. — И она шагнула за ширму.
Не найдя что ответить, Джеймс быстро вышел из каюты, чтобы не поддаться вдруг возникшему желанию как следует отшлепать нахалку.
Да он был в самом расцвете сил! Да как посмела эта девчонка назвать его пожилым?"
"Оставшаяся в каюте Джорджина тихонько рассмеялась. Но затем у нее появились угрызения совести.
Ты задела его самолюбие, Джорджи. Он сейчас в бешенстве.
Ну и что? Он вполне того заслуживает. Не надо быть таким самодовольным.
Да, но до вчерашнего вечера ты считала, что он величайшее создание Господа Бога.
Не надо выискивать повод для злорадства. Я сделала колоссальную ошибку? Ну и что? Не отрицаю, я в жизни делаю ошибки. Я дала ему «добро».
Он в этом не нуждался. Он взял бы тебя, даже если бы ты не хотела этого.
А если так, то что я могла сделать?
Ты была слишком покладиста и уступчива.
Где ты была вчера вечером? Я что-то не слышала твоего голоса… О Господи, кажется, я разговариваю сама с собой!..
Глава 24
— Бренди, Джордж?
Джорджина вздохнула.
