Он даже решился на ложь ради нее, что наполнило ее сердце симпатией к пасынку, хотя из-за этого трижды проклятого Перси все оказалось впустую.
Джорджина боялась заглянуть через плечо Джереми на реакцию Джеймса. Он нахмурился в первый момент, когда увидел ее, а затем, как обычно, оставался совершенно невозмутимым и слушал объяснения, не выражая никаких эмоций.
С того места, где находилась Джорджина, ей был виден Энтони с одной и Конни с другой стороны от Джеймса. Конни улыбался, явно испытывая удовольствие от происходящего.
Энтони, казалось, было скучно все это наблюдать — обычно такая реакция была характерна для Джеймса, однако Джорджина сомневалась, что сейчас ее мужа одолевает скука. И она поняла, что права. Повернувшись к ней, Джереми шепнул:
— Думаю, вам лучше сейчас уйти отсюда. И Джорджина не усомнилась в том, что так и следует поступить.
Джеймс не пошевелился, увидев, как Джорджина быстро поднимается по лестнице. Он лишь отметил про себя, насколько высоко она подобрала руками юбку, открывая не только щиколотки, но и икры для обозрения всем присутствующим, которые откровенно любовались ее стремительным бегством, что еще больше добавило огня взгляду Джеймса.
Лишь когда дверь наверху с шумом захлопнулась, он перевел взгляд на Джереми — единственного из присутствующих, кто наблюдал не за бегством Джорджины, а за реакцией отца.
— Поменял привязанности, парень? — тихо спросил Джеймс.
От этого спокойного тона Джереми готов был провалиться, но он выпалил:
— Я не хочу, чтобы ты пережил то же, что и дядя Тони, потому что ты можешь рассердиться на девчонку, а она рассердится в ответ.
У нее очень горячий нрав, если ты заметил.
— И ты подумал, что мне придется искать другую кровать?
— Что-то вроде того.
Услышав, что его проблемы обсуждаются столь бесцеремонно, Энтони сбросил напускное равнодушие и прошипел:
— Если отец не выпорет тебя сейчас как следует, то это сделаю я!
Впрочем, Джереми оставил без внимания угрозы дядюшки.
— Что ты собираешься делать? — спросил он отца.
Джеймс ответил быстро, как о давно решенном деле:
— Собираюсь подняться наверх и побить свою жену, разумеется.
И хотя сказано это было тихо, послышались шесть протестующих голосов. Джеймс едва не рассмеялся, настолько это показалось ему абсурдным. Им следовало знать его получше, а ведь даже Энтони в первый момент поверил его словам.
