Мёртвое озеро

Я опускаюсь на диван и обнимаю их обоих, привлекая к себе. Поцеловав их, говорю так мягко, как только могу:

– Сейчас мне нужно поехать с детективом Престером. Всё в порядке. Хавьер останется здесь, с вами, пока я не вернусь.

Я поднимаю на него взгляд, он кивает и отводит взгляд. Ланни не плачет, но Коннор молча утирает слезы обеими руками, и я вижу, что мальчик злится на самого себя. Никто из них не произносит ни слова.

– Я очень люблю вас обоих, – говорю я и встаю. – Пожалуйста, присмотрите друг за другом до моего возвращения.

– Если ты вернешься, – почти шепотом отзывается Ланни. Я притворяюсь, будто не слышу этого, потому что если я сейчас посмотрю на нее, то не выдержу и меня придется силой отрывать от детей.

Но я все же нахожу в себе силы, чтобы самостоятельно выйти из дома, спуститься с крыльца и подойти к машине, возле которой стоит Престер. Оглянувшись, вижу, как Хавьер заходит обратно в дом и запирает дверь.

– С ними все будет в порядке, – говорит мне Престер. Он усаживает меня на заднее сиденье и ныряет внутрь следом за мной.

Я думаю, что это примерно то же самое, как ехать в одном такси, только вот дверцы не открываются изнутри. По крайней мере эта поездка бесплатная. Грэм сидит спереди, за рулем.

Престер не говорит ни слова, и я не чувствую никаких эмоций, исходящих от него. Это все равно что сидеть рядом с глыбой нагретого солнцем гранита, от которой слабо пахнет «Олд Спайсом» и жидкостью для сухого мытья рук. Я не знаю, какой запах он чувствует от меня. Вероятно, запах страха.

Сладковатый запах вины. Я знаю, как мыслят копы; они не приехали бы за мной, если б я не была – как это говорится на их языке – под подозрением. То есть подозреваемой, на которую они еще не собрали достаточно улик, чтобы обвинить в чем-нибудь. Я беспокоюсь за Ланни: на нее легла такая большая ответственность в таком юном возрасте… Тут я ловлю себя на том, что думаю так, как будто я действительно в чем-то виновна.

Но на мне нет вины. Не я убила девушку, найденную в озере.

Я виновна лишь в том, что когда-то вышла замуж не за того человека и не замечала, что он – дьявол, носящий облик человека.

Я медленно вдыхаю, выдыхаю и говорю:

– Что бы я, по вашему мнению, ни совершила, вы ошибаетесь.

– А я и не говорил, что вы что-то совершили, – отвечает Престер. – Как говорят в классических детективах, вы просто помогаете нам в расследовании. – Он говорит это с поддельным британским акцентом, таким же неумелым, как и узел на его галстуке.