Мёртвое озеро

Высчитывал, проверял методом проб и ошибок на мертвых животных, пока точно не уверился, какой вес удержит труп под водой. Все это было рассказано на суде.

Мэл хуже, чем монстр. Он умный монстр.

Знаю: то, что я сохраняю спокойное выражение лица и даже не вздрагиваю при виде этого ужаса, свидетельствует не в мою пользу, но знаю также, что притворство будет заметно с первого взгляда. Я смотрю поверх разложенных фотографий в глаза Престеру.

– Если вы собираетесь потрясти меня, вам следовало бы придумать что-нибудь получше.

Он не отвечает. Вместо этого кладет поверх фотографий еще одну. Я вижу, что она снята на причале Стиллхауз-Лейк – вероятно, на том, что расположен недалеко от дверей моего дома. Я вижу с края снимка поношенные остроносые мужские туфли, в которые прямо сейчас обут детектив Престер, и начищенные форменные ботинки, вероятно, кого-то из полицейских – быть может, офицера Грэма. Я смотрю на эту обувь, чтобы не видеть того, что расположено в центре кадра.

Когда я все же переношу внимание на сам объект съемки… распознать в нем молодую девушку сложно. Это анатомическое пособие, состоящее из розовых мышц и тускло-желтых сухожилий со случайными вкраплениями белых костей. Запавшие, побелевшие глаза и похожая на водоросли масса мокрых темных волос, скрывающая часть ее освежеванного лица. Губы оставлены нетронутыми, и это лишь делает картину еще более жуткой. Я не хочу думать, почему ее губы остались такими же полными и идеальными.

– Она была сброшена в озеро с грузом, – говорит Престер. – Но веревку перерезало лодочным винтом, и из-за газообразования во внутренностях тело всплыло. Знаете, нужна не такая уж большая тяжесть, чтобы удержать на дне тело с содранной кожей. Есть много мест, через которые могут выйти газы. Но, полагаю, вы немало знаете об этом. Разве не так поступал ваш муж?

Жертвы Мэла никогда не всплывали. Он собрал бы еще дюжину образцов для своего безмолвного плавучего сада, если б не Происшествие.

– Мэлвин Ройял любил проделывать с женщинами подобные вещи, если вы это имеете в виду.

– И прятал мертвые тела в воде, верно?

Я киваю. Теперь, посмотрев на мертвую девушку, я не могу отвести взгляд. Моим глазам больно, словно я смотрю на солнце. Я знаю, что это изображение останется в моей памяти до конца жизни. Я сглатываю, давлюсь, кашляю и внезапно испытываю невероятно сильный позыв к рвоте.