Забегаловка, где он мыл посуду, пропитанная криками и грохотом кастрюль, мост с несущимися машинами стали привычными для него. И вдруг тишина. Такая, что, кажется, можно услышать, как скрипит солнечный луч, ползущий по стене.
Студия. Еще один мир посреди тех двух. Энди прилег на разворошенную кровать. Едва уловимый запах одеколона и табачного дыма перемежается с запахом тела. Запахи Роя. Энди уже запомнил их. Ямочки, свободный разлет плеч, тонкая полоска волосков от пупка в пах, кожа, подернутая золотистым загаром. Еще один мир в тех трех.
Мальчишка берется за уборку. Аккуратно складывает вещи, словно каждая из них столь хрупка, что может рассыпаться от неловкого движения. Дикое количество пустых бутылок из-под бурбона, чашки с засохшим кофейным осадком, переполненные пепельницы и картина, парящая в желтом свечении. Рой Гейл Маккена.
Пакет наполняется мусором. На столе - справа от подиума - горы фотографий. Красивые мужчины с дорогими телами и взглядами, отполированными успехом. На ринге, в воде, на пляже, на мотоциклах… По одному, парами, группами… Так странно.
Энди столько раз рассматривал выброшенные журналы, подобранные на помойках, но никогда не задумывался над тем, кто они, те, кто улыбаются с глянцевых листов.
Мусорные мешки теснятся возле двери. Один. Второй. Третий. Энди наверху, в студии. Он и знать не знает, что уже упала ночь, разлив флакон с чернильной мутью.
— Что за черт?! — слышится снизу раздраженный вскрик. — Тебе пора выдавать при входе навигатор, чтоб никто шею не сломал!
Вторя голосу, раздается звон бьющегося стекла.
— Дьявол! — это голос Роя. — Энди! Где ты, черт тебя подери?!
Парень не помнил, как оказался внизу. Нет, он бы, наверное, помнил, но его сознание, замешкавшись в студии, уже никак не успевало за ним. Рой в сопровождении незнакомца стоял в дверях, запутавшись в рассыпавшемся мешке. Нет, он скорее не стоял, а безвольно висел на плече попутчика, и было видно, что тому стоит немалых усилий все же сохранять его в этом положении. Парень совсем растерялся, не понимая, то ли ему хватать мусор, то ли поддерживать Маккену.
— Брось ты эту дрянь, — голос незнакомца показался бархатным и теплым. — Помоги лучше.
— Что с ним?!
— Ничего необычного. К утру пройдет, когда проспится.
Только сейчас Энди понял, что Рой абсолютно пьян. На лестнице Маккена пытался сопротивляться и падать, но ему не позволили.
— Ну, распишись в получении, — улыбнулся незнакомец, потирая поясницу и глядя на неподвижного распластанного друга.
