Внутренний голос до хрипоты инфицирован, заражен всем этим, но все же давит: «Еще». И Рою мало. Он перевозбужден. Еще! Еще! Словно нашел что-то, чего так давно хотел, и прячет теперь подальше, поглубже, чтоб не потерять.
Потом был кофе и булочки. Латте с пенкой. И отчего не смешивается? Горячий. И еще сахар. Столько, сколько хочешь. Салфетки с кофейными зернышками. Шоколад с хрустящими кусочками. Сознание Энди окончательно опрокинулось, низверглось, расшиблось вдребезги. Студия, джинсы, зернышки, сахар и страшный кашель, словно молотом по наковальне поверх всего этого.
Рой свалил кучи пакетов на стол, порылся в них, выудив микстуру.
— Три раза по большому глотку и горячий душ. Твое белье где-то в пакетах, полотенце -
в шкафу. Я ушел! Вернусь когда-нибудь! Или нибудь-когда! Короче, не особенно жди!
Потом направился к двери, но вдруг остановился. Обернулся.
— Энди! Совсем забыл! Держи!
Парень на лету поймал брошенный предмет. Ключи.
— Зачем? — удивился.
— Чтоб домой возвращаться!
И ушел.
Сказать, что Энди пригвоздило к месту молнией, это почти ничего не сказать. Скорее, через него прошел разряд в сотни киловатт, ушел через ноги, намертво склеив подошвы кроссовок с плитками пола. Ключи. Чтобы возвращаться домой. Возвращаться. Домой.
Мальчишка проснулся от грохота посуды и запаха кофе. К ним прилагался еще и вскрик: «Вот блядь!» Наверное, парня вначале вынесло из кровати, и только после он догадался открыть глаза. «Вот блядь!» Энди понял, что это единственное, что он тоже мог сказать, потому что Рой стоял посреди лужи разлитого кофе.
— Я сварил кофе, — более нелепое замечание было трудно предположить. — Кажется.
— Вижу. Отличный кофе.
— Главное - горячий.
— Ага. Он и должен быть горячим.
— Не хотел тебя будить.
— Да я уже и сам проснулся. Я уберу. Где у тебя тряпка?
Рой почесал взъерошенный затылок.
— Где же у меня тряпка? Наверное, перед тем, как убить домработницу, следовало спросить, где у нее тряпка.
— Ладно, отойди. Сейчас что-нибудь придумаю.
— Валяй. Успеха.
Маккена повалился на диван. Энди пошарил по гостиной, но кроме рулона бумажных полотенец ничего не нашел. Собирая на корточках остатки кофе, парень обернулся через плечо.
— Сейчас все восстановим.
— Слава богу, — как-то облегченно вздохнул Маккена. — Хоть что-то еще в этой жизни поддается восстановлению.
— Я вчера пожарил стейки. Если хочешь, разогрею.
— Как странно…
— Что странно?
— Ты сказал, что приготовил стейки. Но это не все.
