Еще ты спросил, хочу ли я, но и это не все. Ты готов разогреть их для меня.
— А что тут такого? Ты же говорил, что по утрам всегда голоден, я и подумал.
— Подумал. Как давно обо мне никто не думал. Приятно, однако.
— Прости. Я хотел отнести тебе кофе наверх, но не смог всплыть. Ждал тебя до утра и свалился в итоге как мертвый.
— Как горло?
— Я в порядке.
— Слышу. Ревешь как мотор, начерпавший воду. Интересно, а как ты лечился бы там, под мостом?
— Никак. Само бы прошло. Я живучий.
— Не сомневаюсь.
Энди сполоснул турку, насыпал кофе и сахар.
— Мама учила меня вначале прокаливать его и лишь потом варить. Говорила, так вкуснее."
"Залитый кипятком кофе заворчал, твердо намереваясь удрать, но Энди поднял турку, и напиток расстроенно опустился, недовольно побулькивая.
— Тебе с молоком?
— Кофе с молоком не бывает. Это всего лишь жалкая имитация.
— Понял. Без молока.
— Энди, — Рой отхлебнул и, довольно запрокинув подбородок, проглотил. — А как ты оказался на улице?
— Да как оказался? Ушел. Моя мать — итальянка, отца не видел.
Она никогда о нем не говорила. Как мы попали сюда, не знаю. Потом она умерла. Мне лет одиннадцать было, а отчим спился. Руки распускал. Я и ушел.
— Давно?
— Осенью еще. Кое-как зиму пережил. Думал в теплые края податься, а тут ты с моста свалился, ну, а дальше… А ты зачем с моста-то кидался?
— Зачем с моста кидался? Кризис жанра.
— Что это?
— Это? Это, когда себя где-то теряешь, а найти не можешь. Вот и выходит, что, раз тебя нет, то и жизнь ни к чему. Пьешь без меры, наркотой балуешься, а после - с моста.
Боль внутри жуткая, а унять не получается. Да я передумал, когда тебя увидел, а нога соскользнула, и уж выбирать не пришлось.
— А теперь как?
— Что ""как""?
— Нашел себя?
— Тебе спасибо. Видишь, сижу, с тобой кофе пью.
Энди улыбнулся. Ему давно не было так приятно. Рой тоже улыбнулся. Ямочки, чуть обрамленные отросшей щетиной. Зеленоватое напыление в радужках глаз.
— Кофе вкусный.
— Да?
Зазвонил телефон. Парень вздрогнул. Странный поворот дала жизнь.
Дом. В нем звонит телефон и пахнет кофе. Мир внутри мира. Этот уютный и тихий. А тот, другой, течет за тонкой стеклянной дверью, суетный, переполненный звуками и возней.
— Да, Стив. Привет. Не дождешься. Да, уже готов. Стою в пальто. Скоро буду.
Врет. Так убедительно. Энди бы поверил. Тонкий мостик, перекинутый между мирами. Рой здесь в джинсах, босиком, не умытый и взъерошенный, и кто-то там, где-то, по имени Стив.
Тишина. Так странно. Энди уже давно отвык.
