Обведет нас вокруг пальца этот летучий дьявол.
Подробностей неудачной операции на Предтеченской студент не знал и потому переспросил:
– Летучий?
Объяснять Козловский не стал. Его мысли были сумрачны."
"Готовились к большой войне, готовились. Как подняли армию после японского позора! Сколько произвели современнейших броненосцев, орудий, пулеметов с бомбометами! А в разведочно-контрразведочной сфере ни черта не сделано. Брезговать изволят. Как еще недавно он сам, болван, от этой «грязи» нос воротил. И что мы теперь имеем? Кукиш с маслом.
Вот у германцев разведку почитают первейшим делом. Ею руководит отдел «III Б» Большого генштаба. Есть несколько так называемых бюро, каждое ведает несколькими странами. Самым главным стратегическим направлением считается восточный сосед. Наглецы-тевтоны посмели разделить Россию на «инспекторские районы», а те на «бригадные участки». Рядовые шпионы докладывают бригадирам, бригадиры инспекторам, из Берлина раз в квартал приезжают особые контролеры. Целая машина и работает, как часы! А мы обо всем этом узнали только сейчас, когда, наконец, слезли с печки и забегали.
Только поздно…
У германцев, как в пчелином улье, всякий агент имеет свою специализацию. Есть информаторы по мобилизации, по военной технике, мастера диверсий, проводники, вербовщики, целая сеть распространителей слухов. Заготовлены конспиративные квартиры, тайники, склады взрывчатки.
Грядет война слепого против зрячего, растравлял себя штабс-ротмистр. Я – глаза и уши империи.
А сам ни черта не вижу, ни черта не слышу. От меня, идиота безмозглого, зависит судьба войны. Если к немецкому командованию попадет Генеральный план развертывания, катастрофы не избежать. По главным направлениям наших ударов германец выстроит крепкую оборону. Где у нас слабые места – вобьет стальные клинья, перережет коммуникации. Никакая храбрость не поможет, если нет подвоза патронов и снарядов. Надо срочно обезвредить резидента, а кое-кто шестой день кожаный мяч ловит.
– Что расселись?! – рявкнул Козловский на мальчишку.
– Марш на позицию! Только в поддавки со мной больше не играть! По углам лупите, по углам.
И тренировка продолжилась с удвоенным усердием.
Во время следующего перекура Алеша спросил, очень осторожно:
– Лавр Константинович, отчего вы не хотите рассказать, как прошел товарищеский ужин в Немецком клубе?
– Оттого что нечего рассказывать. – Вот и весь ответ.
Гостевание у немцев, действительно, мало что дало.
