Мне душу рвет чужая боль

 – Сафрон уже со своими телками был, у них туники короткие, они нам все уже показали…

– И все равно покажет… Только непонятно, кому. Как это, со всеми этими?.. Он что, за быдло нас держит? – оскорбленно спросил Савельев.

– Выходит, что да… Но больше с ним лаяться не будем. Не стоит усугублять ситуацию. Время расставит все по своим местам…

– А мне, например, надоело быть начальником криминальной милиции. Я б в оперуполномоченные пошел, пусть меня возьмут…

Федот очень хотел, чтобы слова его звучали искренне.

Но все же сквозила в них тоска… Попался бы ему в руки Артур, он бы, не задумываясь, пустил его в расход, чтобы он больше никогда не мутил воду и не перемешивал фигуры на шахматной доске…

Ноющая боль под грудинной костью становилась все сильней. На сердце Артур пока еще не жаловался, да оно здесь и ни при чем. Это душа горит, это сам дьявол подает ему сигнал об опасности.

Но и Бобыль подает сигнал:

Инкассаторская машина на всех парах подъехала к сберегательной кассе. Обычная «Нива», которую легко взять из автомата.

Оружие наготове, Жмак и Никитос на взводе – в таком состоянии они хоть мать родную убьют, лишь бы на деньги разжиться.

Из «Нивы» вышли двое, один осмотрелся, скользнув взглядом по машинам, стоявшим в одном ряду боком к банку. В этом ряду «Форд», который накануне угнал Бобыль. Инкассатор правильно угадал, откуда ему грозит опасность.

Охранники зашли в банк, вышли оттуда через полчаса, и не одни, а с женщиной лет сорока, которая и несла две сумки с деньгами.

Инкассаторы ей не помогали, они рыскали глазами по сторонам, пальцы нервно теребили пистолетные рукояти в кобурах.

– Ну, чо, начнем? – возбужденно спросил Жмак.

– А ты что, здесь рулевой? – озлобленно спросил Артур.

– Смотри, сколько бабла у нее, еле тащит, – заерзал от нетерпения Бобыль.

– Сидеть, на…, и не рыпаться!

Инкассаторы сели в машину. Артур заметил, как Жмак приоткрыл дверцу «Форда».

– Я сказал, сидеть! – заорал он.

Жмак дернулся, обиженно глянул на него:

– А по… Я сказал, сидеть!

Артур позволил инкассатором уехать, и правильно сделал.

Только «Нива» сорвалась с места, как появился ментовской «уазик», из которого вывалился толстяк в бронежилете и с укороченным автоматом на боку. Грузный мужик, но юркий. И взгляд у него живой и энергичный. Пока он рассматривал неподвижно стоявший «Форд», за его спиной появились еще двое автоматчиков.

– А ты говорил, начнем, – недовольно глянув на Жмака, сказал Артур.