Моё пост-имаго

– Ты помнишь, что говорил мне, дядюшка? – спросил мальчик. – Об операциях? Я помню эту жуть-жуткую… Если течет кровь, нужно взять прижигатель или зашить нитками.

– Хм. Кто-то слушал внимательнее, чем казалось. Я-то полагал, что ты все время спал.

– Я-то спал, но этот… как его… доктор Хемлок, с вислыми усами и большими ушами, вечно пинал меня локтем, когда я начинал храпеть.

– Доктор Хемлок просто страдает синдромом непослушных локтей, – заметил доктор. – Ему их стоило бы прижечь или зашить нитками…

Племянник не поверил своим ушам.

Дядюшка что, только что пошутил? И пусть ни один мускул не дрогнул на его лице, а глаза так и остались холодными и жесткими, это определенно была шутка.

Джаспер глядел на этого человека, который сидел в кресле напротив, и не узнавал его. Что-то изменилось. Что-то произошло с ним за то время, что племянника не было. Он видел эти совершенно чуждые для дядюшки быстрые, неуверенные взгляды, его сомнения. Где же настоящий Натаниэль Френсис Доу, приверженец строгих правил?! Куда он подевался? Прежде он частенько говорил: «Нос еще не дорос», – когда Джаспер пытался влезать во взрослые дела.

И это неимоверно злило мальчика – раздраженный, пребывая в ярости, он отправлялся в свою комнату, топая ногами по лестнице и хлопая напоследок дверью, чтобы дать дядюшке знать, что он, Джаспер, его в эту секунду ненавидит."

"Разумеется, это было не так. Разумеется, он был просто обижен. Он любил дядюшку, ведь тот был единственным, кто у него остался.

Конечно же, он понимал, что дядюшка хочет ему добра и пытается воспитывать его в традициях если не своих собственных, то хотя бы в традициях своей сестры, мамы Джаспера, и ее мужа, папы Джаспера. И все же, несмотря на это, дядюшка не должен был расслабляться. Он должен был нервничать и переживать – ходить по струнке, иначе еще, чего доброго, возьмет за привычку тиранию и запретит племяннику буквально все на свете.

Как только Джаспер поселился в этом доме, он считал доктора Доу настоящим деспотом, который совместил в себе худшие черты тюремного надсмотрщика, безжалостного учителя и холодного фонарного столба за окном.

Прежде это был жестокий хладнокровный человек, закованный в свой идеально сидящий костюм. Это была мрачная личность, несущая на лице печать плохо прикрытых ненависти и пренебрежения ко всему окружающему и часто глядящая на него, Джаспера, с разочарованием.