Констанс поднесла буклет к свету.
— Разве это место не прекрасно?
Я не сразу поняла, что она обратилась ко мне. Я ничего не могла с собой поделать. Даже зная, что мне будет больно, я взглянула на фотографию.
Ботаника.
Пышный сад с высокими деревьями, сотнями тысяч редких цветов и резной мебелью ручной работы на открытом воздухе. Это поразило меня, как пуля в брюхо.
Что с тобой, Фэр? Свадьбы вызывают у тебя отвращение. Ты всегда называла их пустой тратой первого взноса.
— Потрясающе, — согласилась я, имея в виду это.
С фальшивой улыбкой на лице я положила оставшиеся брошюры на стол и отвесила легкий поклон, с пышностью согнув колени. — Чем еще я могу быть вам полезна, миссис Сан?
Это сработало.
Констанс выглядела совершенно опустошенной моим хорошим настроением.
— Вообще-то… Эйлин, дорогая, почему бы тебе не показать мисс Баллантайн свадебные платья, которые являются нашими лидерами? Уверена, у нее будут интересные идеи.
Глаза Эйлин расширились. Она выглядела в ужасе от этой идеи.
Я не могла ее винить.
Я больше не носила форму горничной, поэтому мой стиль одежды — или его отсутствие — был виден невооруженным глазом. На мне были черные леггинсы в сочетании с пушистым зелено-желтым свитером.
— Уверена, мисс Баллантайн есть чем занять свое время… — Эйлин запнулась.
Время не было моей проблемой. А вот мысль о том, что мне хочется свернуться в клубок и плакать до тех пор, пока я не умру от обезвоживания, была.
Потому что выбор свадебного платья для невесты Зака был для меня верхом раздражения.
У меня была буквально физическая реакция на него. Как будто по моей коже ползали скорпионы.
Но, опять же, я не могла позволить Констанс победить.
— Я бы с удовольствием взглянула.
Вздохнув, Эйлин взяла в руки стопку глянцевых брошюр, снабженных пометками, и пролистала три из них, пока не перешла на нужные страницы.
Она веером разложила передо мной варианты. Классические платья А-силуэта с большим количеством тюля и кружева, достаточным для открытия французского борделя.
Заку они бы совершенно не понравились.
Ему нравились современные, художественные вещи. Греческий шелк. Плиссированные фасоны. Может быть, что-то украшенное бриллиантами.
Меня пугало, что я так хорошо знаю его предпочтения и антипатии.
Я проглотила отчаянный крик и пожала плечами, коснувшись одной из фотографий. По-моему, все они выглядели одинаково.
— Это великолепно.
Эйлин просияла.
— Это — мое любимое.
На мгновение я пожалела ее.
