И с нашего совместного купания не оказывалась так близко от Ворона…
Заставила себя спокойно смотреть, как расторопные служанки, уже переглядывающиеся с довольными таким вниманием ярлами, выставляют большие блюда с вареным мясом, рыбой вяленой, пенный хмель разливают, да котелки с одуряюще пахнущей ячменной похлебкой громоздят в больших количествах. А потом выносят черную хлебную лепешку — огромную, свежую, я такой не ела с…
Слезы навернулись почему-то, и я быстро опустила взгляд, чтобы их сморгнуть. Вцепилась в кубок и сделала несколько глотков.
Мужские пальцы вдруг накрыли мои и осторожно высвободили крепкую ножку, а потом вложили туда огромный ломоть. И котелок пододвинули.
Не посмотрела на него. И так что-то тоненькое, будто струна на шестижильной харфе, звенело внутри меня… Или внутри Ворона?
Взялась за еду с такой воинственностью, будто решила победить вражеское войско, и успокоилась чуть только тогда, когда на меня перестали обращать внимание.
В зале появлялись все новые воины. К нам не подходили почти — один или двое поприветствовали и даже уселись рядом с ярлами, остальные ограничились уважительными кивками.
А вот служанок становилось все больше, и я запоздало поняла, в связи с чем.
Конечно, мужчины, давно находившиеся в походе, нуждались в определенном женском внимании — и здесь вполне могли его получить по скрытым углам от смешливых и пухлых девок, не скрывавших своего интереса. Вот уже одна, вторая оказалась на чужих коленях…
Я коротко покосилась на мужа и тут же отвела взгляд.
Ведь его мужская сила тоже требовала выхода, а с учетом того, что со мной он постель не делил…
Щеки обожгло, а в груди неприятно сжало.
Меня это не должно волновать. Или должно?"
"Такие как Ворон и наложниц без числа иметь могут, и рабынями не брезгуют… я тому пример. Странно ожидать, что после свадьбы — тем более не принесшей в дальнейшем постоянства удовольствия — что-то должно измениться.
Отчего же я, осознавая все это, переживаю?
Но настроение все-таки испортилось, и даже тепло и сытость не были в радость.
А потом и вовсе произошло событие, которое грозило уничтожить мое спокойствие надолго, если не навсегда.
В отведенную нам с королем комнатку — на шикарные покои я и не рассчитывала, уже за счастье было то, что одну ночь, а то и две проведу в тепле — меня отправился проводить сам Ворон. И даже с неудовольствием покосился на Дага, тенью прилипшего в нескольких фатах, но запрещать не стал. Мы так и двинулись втроем к выходу, но не добрались.
