Мой граф

Еще несколько человек, смеясь и болтая, последовали за ней.

– Мистер Доусон, Марбери, как чудесно видеть вас! – Пиппа стала еще прелестнее теперь, когда материнство сотворило свое волшебство; ее глаза мягко лучились. – Грегори, дорогой, иди скорее! Прибыли наши самые важные гости!

Грудь Марбери распирало от гордости. Он важный?

Пиппа протянула сверток, отвернув уголок, чтобы полностью открыть личико своего маленького сынишки.

– Правда же, он прелесть?

Она улыбалась улыбкой чистейшей радости, и на глазах у мистера Доусона заблестели слезы.

У Марбери, в сущности, тоже, но он про себя чертыхнулся и попытался их быстренько прогнать. Когда же ничего не вышло, притворился, будто чихнул, и глупо завозился с платком.

Ему не следует забывать, что он важный гость, а важным людям не пристало умиляться младенцами, какими бы прелестными они ни были.

– Пиппа, моя дорогая. – Мистер Доусон наклонился и расцеловал ее в обе щеки. – Он красавчик. – Потом он повернулся к Грегори: – Отличная работа, парень.

Я горжусь вами обоими.

Уэстдейл дружески обнял его за плечи.

– Мы бесконечно рады, что вы приехали, чтобы разделить с нами этот особенный день. – Он наклонился к жене и погладил большим пальцем крошечную ямочку на подбородке сынишки.

Марбери не желал от Грегори однорукого объятия, поэтому отступил на шаг. Но граф протянул руку, сильно хлопнул его по плечу и широко улыбнулся своему бывшему сопернику, ставшему деловым партнером по архитектурным проектам, ибо, следует признаться, именно им Марбери теперь и являлся, и их дело процветало.

– Спасибо, что благополучно доставил нашего наставника, – сказал ему Уэстдейл. – Надеюсь, путешествие прошло хорошо и тебе не пришлось отбиваться от камердинеров, которые рвались почистить сапоги мистеру Доусону?

– Тебе обязательно напоминать мне про того невероятно надутого осла, с которым ты столкнулся на том постоялом дворе? Незабываемый тип, не правда ли? Но давай двигаться дальше. – Он щелкнул пальцами.

 – Я узнал секрет полировки сапог, в котором, как утверждает Красавчик Браммел, и заключается весь фокус. Мягкая тряпочка… и превосходное шампанское!

– Это вовсе не смешно. – Марбери насупился и обвел всю компанию сердитым взглядом. – Этот секрет стоил мне целое состояние.

– Знаете, мой дорогой друг, – весело начала Пиппа. Марбери оглянулся, потом увидел, что она обращается к нему.

– Да? – отозвался он надменным тоном в память о былых временах.