Мой граф

Разве нельзя изучать это искусство по книгам?

– Это не то же самое. Вот ты, например, ты можешь изучать проектирование зданий по книгам? И разве не лучше делать это с учителем, который поможет тебе достичь наивысшего мастерства?

– Учитель предпочтительнее, но в твоем случае это нереально. И что ты собираешься делать после того, как обучишься у месье искусству сахарной скульптуры?

– Вернусь домой ко всем ним, – ответила Пиппа. – К дяде Берти, маме, Брику, другим слугам и к вересковой пустоши, после того, как изучу все, что можно.

Когда снова стану жить в Дартмуре, то буду весьма и весьма востребована. К тому времени я научусь упаковывать и доставлять свои изделия, и люди станут платить баснословные суммы за мои произведения.

– Ты же леди, Пиппа. Ты должна выйти замуж, родить детей. Твой долг перед семьей – составить хорошую партию, разве не так?

– Ты же знаешь ответ. Разумеется, так. Но вересковая пустошь, – она схватила его за руки, – она говорит каждый день, и даже своей тишиной говорит гораздо громче любых сплетен, Жабы, мамы и всех ожиданий, которые навязывают мне с самого детства.

Пустошь говорит, что у меня есть только один шанс. – Она с силой стиснула его руки. – Этот шанс – зажить своей жизнью. И я собираюсь им воспользоваться.

Он высвободил свои руки, подошел к окну и выглянул в него.

– Мы теперь взрослые. – Когда он вновь повернулся к ней, его голос звучал спокойно. – Сегодня на тебя напал негодяй, который будет все отрицать, если его обвинить. Я думал, что ты где-нибудь в саду или внизу, когда проходил утром мимо твоей комнаты и обнаружил, что тебя нет.

Хоторн и Трикл уже убрали все улики, которые могли бы изобличить его.

– Меня это не удивляет.

– А потом ты подвергла себя еще большей опасности, наивно отдавшись на волю случая, в одиночку вступив в мир, который по большей части жесток. Более того, я еду на скучный загородный прием, где намереваюсь поработать над скромным заказом, который в карьерном отношении принесет мне пользы не больше, чем тебе твой побег. Это реальная жизнь, Пиппа.

Пора оставить наши детские фантазии в прошлом.

Внезапно ее горло словно огнем ожгло.

– Когда мы были детьми, ты был прекрасным товарищем. Мы столько всего чудесного видели вместе и вели себя так, словно только настоящее имеет значение. Я всегда знала, – она сглотнула, – всегда знала, что мы будем друзьями, потому что нам так легко и просто было понимать друг друга. Но это не продлилось долго, так ведь? Двенадцать лет назад ты совершенно изменился.