По крайней мере, ничего путного я от него не услышал, только бред про то, что друзья — вообще не всегда друзья, и Сталин зря в свое время с Гитлером договаривался…
На этом моменте я и свалил, собственно.
Особо в его предупреждения не поверил, но народ на всякий случай еще разок перетряс.
Если Тихий имел в виду кого-то из совсем близких…
Кого?
Каза?
Ара?
Сонного?
Васю Буйвола, чьи парни частенько выполняли общий надзор на объектах, там, где нужны были спецы с правом ношения оружия?
А, может, Аню?
Кого, черт возьми???
У меня отчетливо ехала крыша в такие моменты, и дико хотелось размолотить чью-нибудь физиономию.
С этой целью ехал в клуб, а там все прятались, как назло!
Как там Ванька называл этот период, когда все хреново и сразу по всем фронтам? Черная полоса? Как у зебры?
Так у меня, похоже, не черная полоса наступала, а полная черная задница.
Когда все чисто внешне хорошо, а чуйка горит, вопит, что все будет плохо! Вот-вот будет!!!
И ты не знаешь, в какую сторону разворачиваться.
Что прятать.
Что спасать.
Я не отрываю взгляда от монитора с прямой трансляцией идущего прямо сейчас занятия с Ванькой.
Вот она, репетиторша, ходит, жопой трясет… Вроде, вообще ничего особенного не делает, а как-то так все время получается, что нарочито сексуально, завлекательно! У мелкого подрагивают пальцы и невольно краснеют уши. Не ребенок уже, может, и пробовал чего с девчонками, о чем пока не признается. Девки нынче ранние пошли, а парнишка у меня — на высшем уровне, за такими табунами бегают.
Так что, возможно, Ванька и на практике уже знает, что делать с женщиной, потому и реакция ярче.
Я изучаю движения этой бабы, как изучают мягкие, извивающиеся танцы змей. Ядовитых беспредельно.
Проще всего уволить и прессануть, можно и даже по беспределу, мне совесть все позволит, потому как нет ее давно, совести, но…
Но где гарантия, что не подлезут тогда эти непонятные бесстрашные твари с какой-то новой, неожиданной стороны?
Сыном рисковать нельзя.
Но никак по-другому.
В конце концов, он — мой сын. Он сумеет распознать и уйти от удара. Должен суметь.
Занятие подходит к концу, репетиторша что-то говорит Ваньке, тот кивает и берет трубку.
Звонок.
— Пап, Настя хочет с тобой что-то обсудить.
Вот как…
Интересно.
Начало военных действий?
Как там… Двадцать второго июня, ровно в четыре часа…
Погнали.
Глава 26
Выхожу в коридор, прикидывая, где сейчас Аленка. Должна быть с Викой в детской. Вот пусть там и сидит.
